| ИЩУ ТЕБЯ
выжженная фотоплёнка honkai: star rail — mr. reca | |
| 
имя: Генрих Фукс;
возраст: 35-36 лет;
принадлежность: НИИЭД;
деятельность: учёный на кафедре психотроники.
| |
| от памяти невыносима тошнота | |
Вот как это было:
у Генриха маленькие ручки десятилетнего ребёнка, сверкающие зубы и слишком громкий смех. Его мама — низенькая, пышнотелая женщина со шрамом на щеке — улыбается, когда он перебирает фрукты в корзине, которые она принесла с рынка. Вокруг них — тишина и ясность, которую может дарить только воздух деревни; место, что живёт в уединении, как островки спокойствия, ограждённые низкими заборами и зашторенными окнами.
Вот как это было:
однажды к Генриху пришёл демон, и у демона были грустные глаза, что таили за собой неподъёмный груз прошлого. Демон говорил с ним — о фильмах? книгах? старых зданиях, хранящих в себе историю города? — и постоянно задавал вопросы: а ты помнишь? а ты помнишь? а ты помнишь, Генрих Фукс?
Вот как это было:
у Генриха порванные штанины на коленях, кровоточащая губа и слишком сжатые пальцы. Его мама — высокая женщина с холодными руками и суровыми глазами — оглядывает его поверх очков, опущенных на кончик носа; он ёжится под её взглядом, становится всё меньше, и меньше, и меньше, прежде чем исчезнуть навсегда — во всех документах, что разбросаны по её столу, и подписях, что оставлены её изящной рукой. Город за окном остывает под зноем дня и шума общества: то, что живёт вблизи, но поодиночке.
Вот как это было:
однажды Генрих родился, однажды пришли демоны и однажды он начал их видеть. Это просто; это легко.
Страх окружал, будто зараза; витал в воздухе вместо кислорода, заполнял лёгкие с каждым вдохом, заменял собой кровь. Страх ломал людей и рушил целые города. Страх уничтожал.
Тогда он решил, что сделает всё, чтобы запечатать страх, будто зверя в клетку, и рассмотрит его под микроскопом до последней микрочастицы, прежде чем поймёт, как уничтожить его в ответ.
Разве у этого может быть какая-то дополнительная история с двойным дном?
Ты помнишь, Генрих Фукс?
Вот как это было:
у Генриха прокол в губе, ноющие рёбра и слишком хмурый взгляд. Его мама — жилистая, рыжеволосая женщина с веснушками по плечам — закрывает лицо руками с тихим вздохом, нарастающим в беззвучный плач. Он скрещивает руки на груди, словно защищаясь, и смотрит на землю под ногами тем взглядом, что может воспламенить сухостой. Солнце медленно поднимается над горизонтом, розовое и нежное, окрашивая деревья своей мягкостью, которая давно уже вытравилась из его тела дымом и спиртом.
Вот как это было:
однажды к Генриху пришёл демон и однажды они заключили контракт. Это было несложно; это было просто. Вела ли его одержимость перед страхом, что порабощал каждого: тех, кто склонял перед ним колени, и тех, что гнался за ним? Или, может, его прошлое было куда сложнее, чем казалось? Тогда почему же, когда демон назвал свою цену, он согласился? Боролся ли он? Спорил? Торговался?
Или схватился за возможность, словно за верёвку, брошенную с палубы корабля в океан?
А ты помнишь, Генрих Фукс?
Вот как это было:
у Генриха когда-то было детство; у него была мать, и было окно, и был вид из него; вот что он помнит. Вот что он знает. Точки, якоря в его собственном сознании, что качаются под туманной дымкой. Сегодня это будет мегаполис, а завтра — глушь; на прошлой неделе его мать звали Кассандрой, а месяц назад — Маргарет.
Его прошлое — это раздробленные, перепутанные части из разбитых ваз, подобранных по кусочку, прежде чем разбиться вновь. Память вращается, словно карусель, скидывает одних, прежде чем поднять других: лица, имена, места; чувства, мысли и мечты.
Его прошлое — это изогнутая линия, без начала и конца, словно запутанная нить; та, что полна узлов, прорех и наращенных частиц. Его прошлое — это все стыки, окрашенные в болезненное напоминание о несоответствии; и всё же, ни одна из этих частиц не является ложью.
Вот как это было:
однажды Генрих заключил контракт и стал коллекционером чужих воспоминаний. Всё банально; всё очевидно. Просто загляни и с аккуратностью хирурга вытащи своё новое приобретение. Это не кража; разве это так, если он не лишает людей их прошлого?
Мементо не крадёт; забытие — прерогатива его сестры. Но он любит чувства; тоску; сожаления и страх. Он любит прошлое так же, как можно любить саму суть вселенной; он любит воспоминания, перебирая каждое, словно карточную колоду.
Время — иллюзия; и все мы — единое целое. В нас столько общего прошлого — почему же нам просто не поделиться им друг с другом?
Этого ли ты хотел, Генрих?
А ты помнишь...
Вот как это было:
у Генриха выглаженная рубашка, вьющаяся укладка и вежливая улыбка. По его кабинету разбросаны вырванные из тетрадей листы, распечатки и стикеры; пространство — хаос бумаги и впитавшихся чернил: не вечных, но куда более стойких, чем его память. На самом почётном месте, посередине стола, стоит деревянная дощечка с резьбой на заказ: «Генрих Фукс, хх.хх.1994, кафедра психотроники».
Он смотрит на резьбу каждое утро, приходя, и каждый вечер, уходя; проводит пальцами вдоль впадин и изгибов, запоминая, вплавляя в собственную память, словно клеймо.
Это три столба его личности; его сущности. Его имя; его дата рождения; его должность. Три строчки — и одно отражение, неизменное, смотрящее на него из зеркала: пустой взгляд, безумный блеск, мягкий изгиб рта.
Прошлое смотрит на него, безмолвное, изменчивое, прежде чем медленно моргнуть.
Вот как это было:
. . . ты помнишь, Генрих? . . .
класс-b, демон страха прошлого «мементо» — контракт «плёнка»
вырезка из бестиария
Крайне стар, как и само человечество, меланхоличен по натуре, прилипчив, любит разнообразие, литературу и старые чёрно-белые фильмы. Питается страхом, который вызывают у нас воспоминания из прошлого, что сохранились и засели глубоко внутри — как чуть не утонули в детстве, или к примеру, как вы опозорились в младших классах. Сюда же добавляется более сложный страх, провоцируемый хорошими воспоминаниями, что светлое прошлое уже не вернуть и никогда не повторить снова — люди на старых фотографиях давно мертвы, беззаботность осталась где-то позади, и тебе уже никогда не будет легко, как раньше, впереди только ответственность и вызовы, с которыми не получится справиться. Это страх, что новых счастливых воспоминаний уже не выйдет создать, потому что счастья больше не существует.
В истинной форме представляет собой существо с телом цилиндрообразной формы с разверзнутой грудной клеткой, окруженной вперемешку коралловидными выростами и множеством глаз, укомплектован по бокам от тела щупальцами, крыльями и длинными человекообразными руками.
Контракт даёт возможность Генриху вытягивать чужие воспоминания в физическом виде как фото— или киноплёнку, в зависимости от того, является ли это статичное изображение или набор кадров, представляющих собой некоторую сцену. Вытащенные воспоминания могут храниться без ограничений по времени, представляя из себя реальную плёнку, которая требует соответствующего к себе отношения: правильного хранения, процесса проявки и способа просмотра.
Сами воспоминания представляют собой вид от первого лица человека, чьи это воспоминания, и могут содержать лишь то, что человек видел/слышал/чувствовал/прочее (то есть никакого взгляда за спину или возможности подслушать разговор людей, который был слишком тихим в прошлом).
Несмотря на физическое проявление как обычной плёнки (визуальных данных), при пересмотре Генрих может спокойно слышать и "чувствовать" воспоминание.
Цена за контракт:
при создании каждой новой плёнки одно случайное воспоминание Генриха или деталь из него заменяется воспоминанием человека, с чьей памятью он в этот момент работал. Это довольно тонкий, но опасный процесс, потому что поначалу эти изменения казались не слишком заметны: вид кухни или оценка по математике в старшей школы; но со временем все эти изменения наслаиваются друг на друга, снова и снова, по второму, пятому, десятому кругу, прежде чем от Генриха не останется почти ничего, что было бы его.
Единственное, что никогда не будет меняться — это знание имени, даты рождения и рабочей должности.
* мне показалось, что психотроника хорошо подойдёт под концепт, но на самом деле Вы можете выбрать любую другую специальность в НИИЭД, если это покажется более логичным для истории.
** акция создана в рамках ивента «парад демонов», которая обещает небольшие плюшки пришедшему человеку.
