| *bjarki • • • • • • • • • • • • • • • |
*что, где, когда:
Бьярки дергает головой на голос Катьи, меряет Вальпа подозрительным взглядом, и подходя ближе, вытягивает левую руку ладонью вниз.
В темноте его пятерня выделяется тускло-светлым неправильным пятном — двух фаланг левого мизинца не хватает, обрубок кое-как обмотан грязной ветошью.
— Тринадцать ночей, — лаконично сообщает Бьярки, равнодушно осматривая собственную изуродованную руку. Малая цена за то, чтобы обходиться без сна, видеть во тьме. Малая цена за то, чтобы продолжать искать там, куда нет хода другим — Бьярки отдал бы и больше.<...>
Бьярки ушел от них той же ночью. Он прежде не слышал такого воя. Убийства Кари не всегда были чистыми, но в Лесу каждый крик привлекает ненужное внимание, поэтому редкая жертва успевала трепыхнуться и издать хотя бы стон. Бьярки же орал так, будто его бросили подыхать одного в объятой пожаром камере. Кари переглянулся с Вальпом. Кажется, оба думали об одном и том же: хотелось свернуть Бьярки шею лишь бы оборвать этот звериный, захлебывающийся вой, но что-то словно не давало им приближаться к телу. Как будто каким-то непостижимым образом бешенство могло передаться им тоже.Когда бьющееся в припадке мясо обмякло, с края раскусанного рта тонкой струйкой потекла розоватая пена и вошедшая в их комнату Хельга приподняла чужие веки, они увидели лишь слепые бельма под которыми, будто под непрозрачной пленкой, бешено метались зрачки.
*дополнительно
х Прибыл с отрядом Катьи (+Кари, +Вальп) в город после того, как они обнаружили Гнездо Тварей. Сдались городским добровольно, спасаясь от разъяренных хульдюфок. Рейдеры пробыли несколько дней в плену у горожан; инцидент закончился пожаром в амбаре, где их содержали, после чего пленных рейдеров переместили в общинный дом под присмотр церкви. В ту же ночь Бьярки впал в пограничное состояние между жизнью и смертью - и они боги ведают, какие кошмары ему снятся. (Всё это отписано, Бьярки введен как нпс, дадим почитать)
х Был одним из старых рейдеров, поэтому жизнь в городе убивала его быстрее Вальпа, - от колокольного звона, огня и железа Бьярки получает куда больше ущерба, чем тот, кто получил метку недавно.
х Вёльве Хельге удалось поддерживать в нем жизнь достаточно долго, чтобы он себя не истощил. Происходящее с Бьярки чем-то напоминает то, что пережила Джули из "Извне" в каком-то из сезонов.
х Пора просыпаться, друг.Внешность не меняется, у нас был игрок под маской на один пост, - оттуда можно получить представление о персонаже. После определенных сюжетных событий мы вывели Бьярки из строя в подвид комы. Думаю, пора уже ему из нее выйти. Предварительно покажите пробный пост, чтобы я точно знал, что мы хорошо и качественно сыграемся
Чёртового щенка надо было пристрелить ещё в утробе его матери. Дурная кровь, дурная жила, - Кари стелит шаг, будто вода течёт, будто расправляет кольца огромный змей, и под его весом Лес не издаёт ни звука.
Он ловит досаду Бьярки, колючую, как снег, забившийся в рукавицы. Они вместе слишком давно. Разные, будто подводные течения, и всё же срощенные воедино тёмные близнецы, хотя на деле меж ними общего лишь Катья да Время, проведённое по эту сторону. Но порой и этого бывает достаточно, чтобы чувствовать другого не хуже, чем пение крови в собственных жилах, когда день катится к закату.
Кари догадался, о чем тот думает, когда заметил взгляд Бьярки, возившийся Вальпу между лопаток до упора. Плохо дело.
Не будь Катьи, Кари давно бы прирезал ублюдка. Раздражал его вечный трёп. Шведского Кари не знал и знать не хотел. Хотелось прихлопнуть Вальпа тяжёлой ладонью, как назойливое насекомое с родины, чтоб стаяло кровью да исчезло, но Законы для зверей и для людей - разные вещи, и если последними можно было пренебречь, с неизбежным приходилось мириться.
И он мирился.
Кари потянул воздух носом. Пахло голодом, и в желудке в ответ скрутило, так, что вечно расслабленное, сытое выражение сползло с его лица, углубляя морщины и заостряя тены.
Лес вокруг был похож на подводный мир. Стволы вздымались, как стволы гигантских ламинарий. Здесь не было рифов, как дома, но были цепкие, узловатые корни. Кари ступал, не глядя под ноги, и взгляд его блуждал где-то далеко, как у незрячего, но путь он всегда находил безошибочно, будто чувствовал, куда вильнёт поток.
Поддев костяным шилом десну, он цыкнул. Верхняя половина его лица, густо измазанная углем, почти сливалась с темнотой, из-за чего казалось, что у Кари половина головы срезана до середины переносицы.
Вальпа его внешний вид всегда нервировал. Просто повезло, что вместе они почти никуда не ходили. Вальпу повезло, разумеется.
Внимание было липким и пахло страхом, Кари провёл ладонью по лицу, пытаясь его смахнуть, но лишь испачкал пальцы в угле. Ощущение никуда не делось.
Что же такого он мог там увидеть?
Хотя главный вопрос, которым наверняка задавался и Бьярки: почему из всех рейдеров - именно ему?..
Впервые за много лет Кари ощущал некое любопытство. Он провёл языком по дёснам, трогая комочки рассеченной плоти, похожие на раздавленные ягоды. Кровь горчила.
Может из всех рейдеров нечто открылось Вальпу как раз потому, что он не знал законов и никого не чтил? А просто пёр напролом, будто лава с Килауэа - ведь та не спрашивает разрешения у Леса и не огибает деревья, а уничтожает всё на пути, чтобы создать новую землю вместо.
Интересная мысль. Это стоило обдумывания. Но Кари никогда не делился своими размышлениями с собратьями и даже с Катьей, силу и волю которой он уважал безусловно, потому только насмешливо вскинул брови в ответ на её вопрос, будто весь путь сюда был лёгкой, ни к чему не обязывающей прогулкой.
Качнулся с пятки на мысок, тяжелые подошвы втоптали след в землю, но тот тут же растаял, стоило только перенести вес. Взгляд соскользнул с Катьи на Бьярки и обратно. Кари склонил голову к плечу, щуря золотые, почти звериные глаза.
- Полмесяца.
Как Бьярки расчесал метку, Кари ощутил - кровь рейдеров пахла совсем не так, как у людей. Острее. Горше. В ней было больше соли, и Кари нравилось думать, будто океан, пусть и лежащий за Лесом, но бывший для Кари его неотъемлемой частью, вдохнул в них часть своей дикой, непокорной сути.
Взгляд Катьи обжег его.
Она просчитывала, стоило ли брать его дальше. Глаза у неё были чёрные и умные, как у гончей, но сомнения в них Кари не понравилось.
Катья хотела его оставить.
- Не велика разница, - пожал плечом Кари, стукнув острием шила по клыку, кость издала гулкое тлац. - У него тринадцать, у меня пятнадцать. И дар был щедрый. Если тебе покажется, что этого мало, я не стану заходить дальше, чем ты скажешь. Но мы все в равных условиях. Кроме, - кивок, - него.
Вальп что-то пробормотал на своем языке. Кари готов был поставить на кон свое ожерелье из костей, что то было проклятье на оба их с Бьярки рода.
Иногда мудрость заключается в том, чтобы вовремя отступить и дать лаве течь туда, куда ей назначено богами. Но если все будут мудры, кто будет лавой?
Он толкнул Вальпа в спину: пусть щенок указывает путь.
- Мы прикроем, - обронил Кари, и глаза его смеялись.
Переглянувшись с Бьярки, он двинулся дальше вслед за Катьей и припустившим вперед Вальпом, явно мечтавшим, чтобы вся эта херня наконец-то кончилась. Злоба подонка горела так ярко, что Кари безошибочно нашёл бы его, лишившись зрения на оба глаза.
Метка пульсировала, и всё вокруг казалось слишком живым, до тошнотворности.
"Мы прикроем, чтобы он никуда не делся", - вот что сказал Кари на самом деле.
Они шли дальше.
- Подпись автора
