— Оу май, оу май гад, зис бладс пампин крейзи, — пена от шампуня полетела во все стороны от сильной тряски головой на припеве любимой песни Хангёля, но затекла ему и в глаза. Быстро промыв их, Лим Хангёль продолжил подпевать себе под нос, смывая с себя гель для душа. Соседи практически не жаловались на шум по утрам, хотя бы потому, что утро для них наступало часов в шесть или семь, а у Хангёля около трёх после полудня, когда жители таунхауса давно находились на работе или уходили на обед. — Оу май, оу май гад, — припев пошёл не то по второму, не то по десятому кругу, когда Хангёль вышел из душа и протёр себя полотенцем, начав ещё и пританцовывать на мокром полу.
Он подошёл к запотевшему зеркалу, открыл его и достал свои полупустые баночки по уходу за кожей: крем для увлажнения лица, крем для увлажнения кожи вокруг глаз, тоник для увлажнения всего, на что его нанесут, различные сыворотки, лосьоны и пенка для бритья. Где-то на третьей стадии восьмиступенчатого ухода за кожей, Лим заметил кое-что странное: зеркало, которое он постоянно протирал от конденсата тряпочкой, всё равно быстро запотевало, а крупные капли оставляли после себя белые разводы от налёта. Пока Хангёль ждал впитывания лосьона после бритья, налёт проявился сильнее и напомнил незамысловатые каракули.
[indent]
U NDE R W O O D
[indent]
— «Под деревом»? — Гёль нахмурился, вчитываясь в надпись, — чушь какая... — В этот раз опрыскал зеркало специальным средством от налёта и начисто вытер его меланиновой губкой, чтобы продолжить умываться. Но зеркало запотело вновь. Хангёль раздражённо проворчал уже заевший куплет и настойчиво, со всей силы растёр ладонью чёртово зеркало и вытер его насухо. — Оу май, оу май гад, коз ай ноу ю сейв ми-и-и-А-А-А-А!
Вместе с ним в зеркале отразилась маленькая девочка с тёмными кругами под глазами, будто бы она не спала не пару ночей, а с самого младенчества. Обернувшись за спину, Хангёль никого не обнаружил, но ощутил, как резко упала температура в ванной комнате, а лампочка замерцала. Гёль схватил тоник с полки и вылетел за дверь, тут же заперев её снаружи. Но в спальне свет продолжил мигать, а ноутбук, на котором рендерилось финальное видео для блога, отключился сам собой.
— Мой влог! — Гёль подбежал к постели и похлопал по ноутбуку, прожал все кнопки, но устройство словно умерло и ни на что не реагировало. Что-то заскрипело совсем рядом. Подняв голову, Хангёль увидел, как та же самая надпись кривым почерком появилась и на окне. — Мой... Мой тинт? Подожди, мне его только прислали на обзор!
Занеся лопату повыше, Хангёль обрушил её на землю, воткнув как как можно глубже. Из-за морозов почва в лесопарке затвердела и земли едва набиралось на всю лопату. Но стоило копнуть чуть глубже, как прицепившийся к Хангёлю призрак пятилетней девочки начинал визжать, словно у него отобрали планшет с Роблоксом. Первые ямки Хангёль расшифровывал крики как тягу призрака к своему телу, но потом додумался, что «сирена» включалась, когда надо было копать под другим деревом. Девочку парень увидел всего раз и то мельком в зеркале, но следовал за ней, когда слышал хруст веток или когда замечал камушки, что катились по земле сами по себе.
В темноте уже было невозможно разглядеть хоть что-то даже с фонариком. Гёль замёрз, проголодался, устал от бесконечных криков и бросил это неблагодарное дело, вернувшись обратно к своей машине. На заднем сидении была пристёгнута плюшевая игрушка: потрёпанный годами кремовый медвежонок с вышитым сердечком на груди и одним глазом в виде пришитой чёрной пуговицы. Впервые эту игрушку Гёль увидел в заброшенном доме, где не так давно был ночью. Он её не взял с собой, понимая, что хорошим это ничего не кончится, но медведь оказался в его съёмной квартирке сам по себе. Такой сюжет Хангёль уже видел в фильмах и сериалах: от вещи избавляться бесполезно, всё равно вернётся, так что нужно исполнить желание призрака и тогда он уйдёт сам, упокоившись с миром.
— Я всё понимаю, но... тут тысячи деревьев! Какое именно тебе нужно? Я же не могу перекопать весь лес! — Хангёль положил руки на руль и следом обрушил на них голову, тяжело вздохнув. Никакой конкретики он не получал: мог лишь двигаться на ощупь, когда призрак девочки что-нибудь ломал или включал. — Да и если бы я нашёл дерево, под которым ты закопана. Как бы я объяснил это копам? «Ало? Девять-один-один? Да, я тут перерыл весь лес и нашёл закопанного ребёнка!». Звучит так, словно я знал, где ты находишься: меня сразу же повяжут и депортируют. А я ещё не доучился! — Отняв голову от руля, Хангёль завёл двигатель, снял машину с ручника и поехал домой. Но скрип острого предмета по стеклу отвлёк его: — Не порть мою машину! Ты что творишь? Я не выплатил за неё кредит!
На салонном зеркале дальнего вида осталась нацарапанная, но недописанная надпись «Under...»
Гёль вернулся в квартиру один, намеренно забыв медведя в машине. На всякий случай он высыпал соль на порог входной двери и перекрестил её в надежде, что девочка оставит его в покое хотя бы на одну ночь. Наспех проглотив лапшу из китайского ресторанчика, в который заехал по дороге, Хангёль переоделся и без сил свалился спать.
[indent]
Медвежонок сидел на наружном козырьке окна и одним глазом смотрел на Лим Хангёля, спящего тревожным сном. Иногда он ворочался в постели и путался в кожаном шнурке, на котором висел медный оберег в виде старинной монеты. Плюшевая игрушка упала со второго этажа, а белая тень мелькнула в свете, словно отразившийся в зеркальном предмете лунный зайчик. По ковролину пробежали маленькие ножки, путаясь с руками из-за неправильно вывернутого позвоночника. Девочка приподняла себя с усилием, вцепившись в край кровати, подтянулась выше и вскарабкалась ближе к подушке. Оберег был слаб, практически не действовал, как и душа Хангёля, ставшая в ночи едва ощутимой. Девочка уже наблюдала за тем, как её папа вселился в него, и попробовала сделать всё точно так же.
— Андер.. вуд... — Хангёль поднялся с кровати, пошатываясь на неокрепших ногах, руки так же было сложно приподнять, а голова заваливалась то набок, то назад. — Андер.. вуд... — парень подошёл к прихожей и накинул на себя зимнюю куртку и шарф, продел ноги в ботинки, но не застегнул их, и вышел из квартиры.
На улице лежал медвежонок, испачканный ветками и подсушенной землёй. Хангёль забрал его, удерживая за лапу, что держалась на последних нитках на тельце, и неспешно пошёл вниз по улице, нашёптывая себе одно и то же.
Был поздний вечер, многие уже вернулись домой и отдыхали после трудного дня, но вывески круглосуточных забегаловок продолжали светиться. Какие-то из них Хангёль словно бы помнил «в детстве», пускай видел их не раз, когда приехал в город. Вспоминал он и дорожные знаки, исписанные граффити ограждения, дома и проулки. Шёл так, словно знал, куда ему было нужно. И в конечном итоге заглянул в соседний спальный район с частными домами. Где-то там находился и «его» дом, заброшенный и никому ненужный из-за совершённого в нём жестокого убийства, так и не раскрытого. Погибла семья: отец, мать и дочь, которая ждала младшую сестричку. Соседи перешёптывались, что супруги сильно разругались: из-за ножа в руке у отца и пистолета у матери некоторые сплетничали, что муж был пьющим и в порыве ревности зарезал свою жену вместе с дочерью, которая «была не от него». Но девочка знала, что мама с папой любили друг друга и её, а остальное было лишь враньём, только никому не могла сказать об этом. Возможно, ей удастся это сделать, если она станет таким же сильным призраком, как и её отец. Но он стал злым привидением, что распугивало всех новых жильцов и хулиганов, а она хотела бы остаться добрым духом, как её мама.
Чужие ноги вновь начали путаться, поэтому девочка в теле Хангёля иногда опускалась на четвереньки, но периодически поднималась вновь, цепляясь за ограждения и ветки деревьев, выглядывающих из садов. Но она практически дошла до нужного дома: Андервуд. Друзья мамы и папы. Полиция. Защита.
— Андер... вуд... Андервуд, помоги маме, — Хангёль добрался до двери и начал методично жать на звонок, приговаривая одно и то же, пускай на это уходило много сил. Замёрзший, уставший, он продолжил просить о помощи, держась за последние отголоски своего призрачного сознания. — Помоги.. те...
Посты что-то типа [3-7к] : третье лицо / заглавки / одна штука раз в неделю-две-
Чонинка на откуп игрока, в том числе и сторонние игры, если понадобятся. 
По динамике хотелось бы таких дорков, но которые всё же понимают степень опасности и могут включить голову в нужный 
\
