25 декабря 2018 года. В аду, оказывается, празднуют Рождество, хотя нет, рождество с маленькой буквы — а почему бы и да? Как и везде на земле, бесконечно выхолощенный, лишенный всякого избыточного древнего смысла праздник еловых веток и огоньков и уродливых санта клаусов. Празник, приуроченный к зимнему солнцевороту, из-за неровного бега планет постоянно уезжающий куда-то на календаре. Яре было плевать на христианские смыслы, но нравилось отмечать точку избавления от зимней тьмы и поворот к надежде, что солнце засветит ярче и когда-то придет весна.
Здесь в аду, на плоской земле под искусственным светилом, и этот смысл выхолостился. Весны не будет, как не было зимы, не будет солнечный день становиться длиннее, а ночь короче, вечера не будут светлее. Как и вчера, будет катиться по тусклому небу белая лампа, никогда не потухавшая целиком, но укатывающаяся куда-то в другие земли. Эта плоская земля, будто плод фантазий каких-то отрицателей науки, давила на Яру, хоть, казалось бы, какое ей дело? Она не в состоянии ни обхватить взглядом, ни измерить шагами ни этот мир, ни земной шар. Но небо точно было другим, как будто плоским, лишенным бездонных глубин, застрявшим в вечном ноябре умеренных европейских широт. Небо было ужасно.

В тесном клубешнике в подвале обшарпанного, но помпезного здания дым стоял коромыслом, горели свечи, лампы, гирлянды и шарики непонятного устройства и происхождения. Они перелетали иногда с места на места и зевали, разглядывали посетителей маленькими черными глазами, кусали за пальцы тех, кто пробовал пощекотать пушистые сияющие брюшки. Яре тоже захотелось потрогать пушистый шарик, но она благоразумно не стала совать пальцы куда попало, а потом, наблюдая за другими, убедилась в правильности своей осмотрительности.

Парни поджигали на медном подносе какие-то шарики и вдыхали через стеклянные трубочки, которые подавал тонкой, покрытой пухом ладонью человек с птичьей головой в натянутом прямо поверх перьев сюртуке, из-под фалд которого торчали когтистые жилистые лапы и хвост.
Феликс протянул Яре палочку, но она замотала головой — не было никакого желания проверять, как подействует незнакомая смесь.
— Эти шарики, — проскрипел сидящий рядом посетитель с козлиной бородой, склоняясь к ней, — знаешь откуда он их берет? У него над хвостом специальная шишка, он давит ее клювом и растирает вместе с порошком из перьев... скажи, полезная деформация какая. Такие бабки башляет. Просто... клювом над хвостом... Не всем так везет, — он горестно посмотрел на грубые, обросшие жесткой шерстью копыта, которые, впрочем, до того ничуть не мешали с легкостью поднимать и опрокидывать бокалы.
Яра почувствовала, что ее сейчас вырвет и, сдерживая изо всех сил порывы, она сползла со стула и принялась пробиваться к выходу.