инквизитор в поисках

dragon age :: isabela * Я знаю, чего хочу от Изабелы. Я хочу дурацкие мазер ишьюс. Быть тем бесячим малолетним засранцем в жизни каждой женщины, который, сверкая дыркой в зубах подбегает и говорит, какая тетя красивая и как он "вот вырасту, женюсь!" А потом вырасти и умолять об этом не вспоминать. Хочу друга семьи. Хочу редкие, но важные встречи до Инквизиции. Хочу подвывать под одеялом от того, что инквизиторская ноша пугает, пока Изабела отбирает свое одеяло и буднично спрашивает, почему я решил, что ее спальня - это лучшее место для нытья. Слушать ее байки или кричать из-за угла, что не было такого, потому что Изабела не стесняется рассказать несколько историй из жизни Вестника. Потому что в глазах других эти истории спускают Инквизитора на землю, а это то, что нужно именно Адаару. Хочу, чтобы она задорно смеялась и подначивала, а потом слишком проницательно смотрела и осторожно предупреждала о последствиях, потому что серьезно, кунари? Не лучший выбор для сближения. Изабела может выглядеть легкомысленной, но про Кун она знает получше многих. Бык обещает дружеские перепалки и готовый вонзиться под ребра нож, он будет рад, если это окажется взаимно. Изабела не будет рада даже намеку на союз с кунари и не постесняется сказать, как это глупо. Но когда все закончится, она обязательно придет в Приют Вестника и молча поставит выпивку новому тал-васготу. В общем, да. Я хочу ту тетю, которая бесила родаков, потому что привозила ребенку слишком много сладкого, а они потом не знали, как его угомонить. Обещаю быть очаровательным и тупым, как баран. Бык тоже хотел бы сыграть. Мариан тоже будет рада, обещает не сдавать Аришоку. В общем, разыскиваем вон ту шикарную горячую женщину для игры хотя бы по посту в месяц и не сильно теряться. ваш пост Бывало, матушка прикрикивала на него, мол, давай, сынок, шевелись, будешь тупить, всю жизнь просрешь! Он только хохотал и отмахивался. Ничего, у него ноги длинные, догонит. А тут пока разбирался куда ему и где, оказалось, реально просрал. Вместо привычных ребят — угрюмые южане, зелёное небо, злая Кассандра, потом не злая, потом злая, но не на него. И все зовут его Вестником Андрасты, а он даже не знает кто это такая. Ну, лично. Он пытался это объяснить, но ему не верили даже церковники. Странные ребята, потому что они громче всех орали, что он не Вестник. Так ведь да! И какая-то Инквизиция, буквально выстроилась вокруг его руки. Он бы её с радостью отдал, точнее не саму её, рука бы ему ещё пригодилась — двумя руками держать посох удобней — а вот поселившуюся зеленую метку он бы кому-нибудь передал. К сожалению, Солас сказал, что она не передается, так что пришлось смириться и послушно тыкать рукой в разломы. Просрал возможность сбежать, выходит. Это было бы не так обидно, если бы приходящие в Инквизицию люди смотрели на него… ну… не как обычно. Едва они видели его рога и размеры, как сразу же вокруг разливалось напряжение. Да конечно, он всё бросит и как побежит проповедовать преимущества Кун! Эй, они же тут все на одной стороне, нету больше ни магов, ни храмовников, ни церковников. Дыра в небе! Прямо над вами! Кого интересует ваша вера?! Адаара вот она вообще не интересовала, ему было важнее, что люди готовы помочь! Прибившаяся к ним невероятно красивая антиванка со смешным акцентом сказала, что это — простая дипломатия и в этом ничего сложного. Ну так-то да, но опять же, никого не смущает, в какой жопе они оказались?! Так что нет, пусть с улыбками разбирается смешная антиванка. Жозефина, да, её зовут Жозефина. Ещё Кассандра с Лелианой притащили Каллена. Вот кто выглядел невероятно серьёзным и занятым — сразу собрал всех желающих в отряд и выгнал за ворота. Тренироваться, а то ишь как, прохлаждаться удумали! Правда с самим Адааром близко знакомиться он не спешил и ему потом объяснили про Киркволл. О, это всё объясняло. Адаар тогда только заканчивал обучение у своего наставника, но даже он знал, что васготу, а тем более магу, в город лучше не соваться. К Каллену он тоже старался лишний раз не соваться, чтобы не раздражать. Да он в целом, в Убежище старался лишний раз не отсвечивать. Сходил разок в земли около Редклиффа, немножко там сбросил напряжение, позвал какую-то преподобную мать к ним, вот и весь разговор. В остальном — улыбайся и не дыши. Точнее дыши, но с осторожностью, иначе ткань, в которую его любезно завернули, пока он три дня валялся в горячке, не выдержит и покажет миру его васготскую гордость. В Убежище Адаар чувствовал себя скованным во всех смыслах, поэтому, поспрашивав и послушав о чём вообще говорят, решился. Пора было ему принести немного пользы. Еды, значит, не хватает, лекарственных трав, всего, что можно и рук, которые бы всё это собрали. Ему даже удалось проскользнуть мимо Кассандры и сделать первые шаги в сторону неизвестности, но его быстро замучила совесть и матушкины наставления. Было бы неплохо предупредить об отсутствии, А то вдруг его лавина накроет! Подумают ещё, что вот, сбежал, рогатый предатель. А он не такой! — Каллен! Немного не рассчитал, правда, расстояние, и уперся практически в Каллена, возвышаясь над ним на добрых полторы головы. — Я пошел в горы. За мясом. И рецептом. И травами. В случае обвала это должно было дать подсказку где его искать — там, где очевидно все это находилось. Правда он не подумал о том, что всё находится в разных местах. Наверное проще было сказать, что он пошёл на прогулку.

майк в поисках

stranger things :: eleven * девочка, у которой никогда не было нормальной жизни; девочка, обречённая быть супергероиней; девочка, которая заменила собой моего лучшего друга, когда он пропал; девочка, которая, как я думал, была моей первой и единственной любовью. эл, у нас давно всё сложно, и никто из нас не хочет это решать. ты боишься потерять хоть какую-то стабильность, я — самого себя. я уверяю себя, что я нормальный, что я люблю тебя, но никогда не говорю тебе об этом, потому что друзья не врут. я правда люблю тебя, но только как друга, не больше, и чертовски боюсь признаться в этом даже самому себе. эл, у нас никогда ничего не будет хорошо. у нас не будет спокойствия и водопадов. потому что мы не созданы друг для друга. тебе нужно совсем другое — не глупые отношения, за которые ты цепляешься только потому что не знаешь ничего другого. не глупый парень, который просто пытается казаться нормальным, используя тебе. ты заслужила нормальную жизнь. ты заслужила быть джейн хоппер, а не одиннадцать. ты заслужила самостоятельно решать, что и кто в этой жизни тебе нравится. ты заслужила хороших друзей и того, кто тебя действительно любит. итак, это не м11, никаких м11 в этом доме. эл заслуживает гораздо большего, чем майк квиллер, давайте сделаем лучшую девочку счастливой. так вот, из каста есть только мы с уиллом, мы адепты лаввинсгейт, так что основного сюжета у нас нет, потому что мы ЖДЁМ. зачем заявка? потому что я хочу один-два грустных эпизода, в которых майк осознаёт свои чувства + эл осознаёт, что майк — вообще не то, что ей нужно в жизни. и, пожалуй, на этом отголоски м11 в этом доме точно всё. я ещё пока детально ничё не думал, у меня есть только идея, но с чего-то надо начинать. поэтому рассчитывай, что эл должна быть самостоятельным персонажем, не привязанным ко мне. мы можем поиграть что-то сюжетное на троих (а может и больше, если ВДРУГ кто-то ещё из каста появится), возможно, но пока у меня нет идей, а у уилла времени, но мы по факту уже разберёмся, что как будет. играем мы пока в аушках, потому что финал это одна большая аушка, и эпизод(ы) наши с тобой скорее всего будут тоже в аушках когда выйдет настоящий финал, там уже можно будет чет в основу подумать, но в любом случае у нас байлер эндгейм, так что вот теперь по требованиям и о себе. я сам пишу довольно часто, если меня подкармливать хэдиками, разгонять со мной сюжет и делать всё, чтобы гиперфикс жил. могу писать хоть несколько раз в день, если прям гиперфиксируюсь, могу раз в месяц, если что-то идёт не так (но с таким графиком есть риск, что перегорю, и мы даже этот несчастный один эп не доиграем), чаще выдаю 1-2 поста в неделю (особенно, если я ничего не должен уиллу, посты ему всегда в приоритете, сама понимаешь). посты до 3к, чаще в районе 1.5к-2к, потому что я люблю динамику и много взаимодействия; третье лицо, без птицы-тройки, лапслок, авторская пунктуация. от тебя хотелось бы видеть что-то похожее. мне очень нужно общение вне форума, ты можешь не говорить мне персональные данные и личные вещи, но давай болтать об осд?? о теориях?? о хэдиках?? ну пожалуйста?? я не требую идеальной грамотности (и ты от меня тоже не требуй), но мне должно быть приятно читать текст, поэтому попрошу от тебя любой твой пост до того, как начнем обсуждать что-то. а, ну и не пропадай, пожалуйста. я адепт разговоров, всегда можно всё обсудить, главное не сливаться молча ваш пост это всё похоже на какой-то дурной сон — майк думает, что вот-вот проснётся и всё вернётся в норму, всё снова будет хорошо; но это продолжается уже год, и, кажется, не закончится никогда. этот кошмар становится новой реальностью, из которой не сбежать; его вырывают из детства — оно и так практически заканчивается к началу всего хаоса, но у него забирают выпуск из школы, отбирают друзей, часть семьи — майку приходится стать взрослым. — не спи, — нэнси тычет его прикладом в бок, неодобрительно качая головой; майк только отрешённо кивает, чуть сильнее сжимая пальцы на рукоятке охотничьего ножа. огнестрел нэнси ему пока не доверяет, уверенная, что майк не умеет с ним обращаться — это обижает и злит, но спорить с сестрой бесполезно. в денвер они прибыли около месяца назад, когда на их прошлый лагерь в канзас-сити напали заражённые, и все выжившие были принудительно эвакуированы военными в ближайшее поселение. называть денвер городом больше не поворачивается язык — раньше, по сравнению с хоукинсом, он был довольно крупным центром; сейчас, после того, как правительство уже целый год пытается разобраться с эпидемией и вместо успехов каждый день получает только прирост смертей, в нём едва ли наберётся и двадцать тысяч жителей. их небольшое поселение, насчитывающее около тысячи человек, обнесли огромной деревянной стеной, через которую заражённые не должны прорваться — впрочем, они уже сделали это в канзасе, значит, вопрос времени, когда у них получится сделать это здесь; вся эта безопасность слишком преувеличена. угроза висит над ними каждую секунду и всё слишком зависит от их удачливости. они забрали себе большой заброшенный дом — нэнси и мама долго оттирали пятна крови на полу, оставшиеся от прошлых жильцов, половину мебели пришлось выбросить из-за невозможности восстановить, но им четверым вместе с их скромными пожитками места оказалось достаточно; отец погиб в первый же день — майк до сих пор помнит тот леденящий ужас, который охватил его, когда он увидел, как заражённый впивается зубами в шею отца, откусывая огромный кусок плоти; как кровь фонтаном хлещет из раны, заливая рубашку майка; он как сейчас слышит пронзительный крик мамы, и чувствует холодные руки нэнси, которая оттаскивала его и холли подальше. они уехали из хоукинса в тот же день. с ними сбежали и семьи дастина и лукаса — у них тоже получилось выжить; они так и путешествовали из городка в городок все вместе, и майку сейчас даже практически не приходится чувствовать себя одиноким. каждое утро они отправляются вместе на охоту; разделяются, правда, всегда одинаково — нэнси сопровождает его каждый раз, считая, что всё ещё несёт за него ответственность. майку семнадцать, он уже взрослый и при желании сможет прикончить парочку зомби — был бы у него пистолет, шансы на успех были бы куда выше. единственное, что не даёт ему покоя — уилл. и джейн. они с родителями уехали в отпуск в калифорнию за пару дней до того, как всё началось. вспышка начала расползаться из техаса во все стороны, и они совершенно точно не были в безопасности. но связь с ними отсутствовала. майк надеялся, что они живы, что вот-вот вернутся — только хоукинс пал, и дома у них больше не было. им было некуда возвращаться. а может быть, они все уже были мертвы. — майк? — нэнси трогает его за плечо, и майк снова качает головой, мол, всё в порядке. ему нельзя думать о прошлом, когда в настоящем подстерегает столько опасностей; ему нужно сделать всё, чтобы выжить самому и помочь выжить его семье. охота идёт плохо — они возвращаются ближе к вечеру с тремя кроликами на четверых, и этого едва хватит на то, чтобы накормить их семьи ужином. остаётся надежда только на продовольствие, которое военные выдают всем трудящимся. зато за всё время в лесу они не встретили ни одного заражённого — значит, пока что им ничего не угрожает. они проходят мимо поста охраны, разочарованные, голодные и уставшие, но вокруг царит какое-то странное возбуждение; на улице слишком много людей, которые, очевидно, собираются не просто так; майк проталкивается сквозь толпу к источнику всеобщего волнения и чувствует, как земля уходит из-под ног. уилл. на него смотрит уилл. он стоит в компании новоприбывших — рядом с ним джейн, его мать, джонатан и хоппер, бывший шериф хоукинса, отец джейн и отчим уилла в одном лице. майк забывает, как дышать; сердце перестаёт биться; он смотрит в тёмные глаза уилла и не может поверить в происходящее; может быть, это сон? может быть, он умер где-то в лесу и это что-то вроде счастливой загробной жизни? отовсюду доносятся голоса — кто-то командует что-то новоприбывшим, рассказывает о правилах, обещает показать свободные дома, а майк неуверенно делает шаг вперёд. и ещё один. и ещё. пока не сжимает уилла в своих объятиях. майк так чертовски скучал.

пик в поисках

shingeki no kyojin :: jean kirschtein* [ fc: original _ louis hofmann (!) ]

{ ❈ } [indent] идеальный сын. [indent]  [indent] идеальный солдат. [indent]  [indent]  [indent] идеальный . . . кто? жан закрывает уши ладонями — он всячески старается отгородиться от кошмаров внешнего мира, совершенно не догадываясь, что все демоны находятся внутри него ;; он прикрывает веки и зажмуривается { не хочется сейчас смотреть перед собой, ощущая пустоту комнаты, ловя отголоски чужих движений где-то извне, кои лишний раз ему наждачкой вдоль каждого натянутого нерва }, а после — сильнее жмет ладони крепкие к ушным раковинам, дыша часто-часто // ему хочется чтобы о-н-а [ микаса ] хотя бы раз оказалась подле него в столь кризисный момент — поддержала _ выслушала _ прикоснулась _ посмотрела, — но желаемому сбыться не суждено. жан чувствует себя бесконечно жалким — с этим своим маниакальным стремлением к тому, чтобы заполучить хотя бы толику внимания человека, которому он абсолютно неинтересен ;; от размышлений отрывает грохот, который доносится из коридоров, а когда он поднимается с насиженного места на кровати и выходит — в поле его зрения попадает распластавшаяся на полу фигура. черные волосы неаккуратно рассыпаются по полу, пока пальцы женские подбирают полы юбки, упираясь впоследствии в твердые деревянные доски, принимая всю силу с тела. жан продолжает смотреть на нее, стоя в дверном проеме. пик оглядывает через плечо, глядя на него уничижительным взглядом — порой, жану кажется, что она на всех смотрит, хотя на него немного чаще, — и поджимает губы в напускном недовольстве.  [indent]  [indent] — ты что здесь делаешь после отбоя? [indent]  [indent] — неважно. [indent]  [indent] — почему ты на полу? [indent]  [indent] — неважно? помоги подняться. пик не может стоять ровно — ее мышцы в ногах ослабевшие, — и жан внезапно вызывается провести ее до комнаты ;; странное решение, которое сулит прогулку коридорами в сплошной тишине. но молчаливая обычно пик оказывается крайне сговорчивой: [indent]  [indent] — почему ты закрываешь уши руками? жан давится воздухом от неожиданности заданного вопроса.  ❈ ❈ ❈ пик фингер — сомнительный собеседник, потому что рядом с ним она менее сговорчивая, нежели в компании со своими марлийскими товарищами ;; он всматривается в ее обманчиво-спокойное лицо, стараясь постоянно на подкорке держать мысль о том, что она — это солдат, которого воспитывали в спартанских условиях, и пусть тело ее слабое на выдержку, но упорство духа и пропаганда позволяют укрепить закалку до стали. но иногда она бывает достаточно говорливой. почти // пик поправляет волосы, когда садится на край кровати, поднимая с пола одежду — снятую впопыхах белую рубашку, порядком уже помятую, и свою длинную плиссированную юбку. — это больно, да? — она пальцами поспешно скользит подушечками вдоль пуговичного ряда, застегивая тот у самого подбородка. — любить того, кто хотел на тебя плевать? — взгляд ее спокойный обращается в сторону жана. пик имеет ввиду микасу. жан впервые за долгое время ловит себя на мысли о том, что покаместь проводит время с пик: помогает ей расходиться и страхует, объясняет азы использованы устройства пространственного маневрирования, слушает ее скупые рассказы о подготовке в кандидаты в воины, пробует и кашляет от марлийских сигарет, какими она его угощает — он совершенно не думает про микасу. боль его одиночества заполняется чем-то другим. кем-то. [indent]  [indent] — ты любишь кого-то невзаимно? [indent]  [indent] — возможно. [indent]  [indent] — порко? — жан удивляется, что его это осознание внезапно ранит до болезненной истомы за пределами грудной клетки. пик ничего не отвечает. пик поднимается на ноги — крепко стоя — и юбку застегивает сбоку, а после с пола поднимает белый плащ, накидывая на плечи. [indent]  [indent] — пик, подожди! дверь хлопает с неприятным скрипящим звуком, отрезая его от нее. жан опускается затылком на подушку и прикрывает ладонями лицо. она вернется. она всегда возвращается. и тогда он спросит еще раз. { ❈ }   [indent] i. ситуация-sos — я написала вместо заявки какой-то полет мысли, но теперь точно не должно возникнуть никаких сомнений, что заявка эта в пару.   [indent] ii. (!) фанкаст луиса хофманна — не сказать, что обязаловка. просто мое желание переложить 2д на 3д и покрутить в более четкой динамике. но никто принуждать, конечно же, не будет. [indent] iii. моему гештальту по жанпикам уже под сраку лет, могу сказать, поэтому здесь любовь нетленная. пишу в среднем 7-9к, пост в неделю, лапслок [ или нет (: ], птица-тройка, вот такие украшательства, как выше, но они выключаются по щелчку пальцев. могу в фотошоп поклацать, так что графикой обеспечу. с вас — вовлеченность, идейность, неумение играть в молчанку, а я вас завалю хэдами _ эдитами _ артами. целую и жду.

ваш пост

[indent]она фиксирует в себе странные ощущения — они напоминают ей легкий оттенок предвкушения, словно в единый миг вся эта мирская жизнь наполняется красками, пусть и ненадолго совсем [ на момент их прогулки _ их своеобразной свободы ], но это предвкушение столь томительным образом отзывается внутри нее, растекаясь едва ли не сладкой негой по каждой ее жиле, где уже какое-то время пульсирует кровь отравленная, что яна даже думает о том, что это может быть на нее влияние ирины львовны, коя вот-вот и рядышком совсем стоит, пышет своими щеками с легким оттенком румянцем, буквально всем видом показывая пример здорового женского организм, пусть и не нарочито вовсе ;; яна не завидует, покуда знает, что некоторая бледность на ее дерме — это вынужденная необходимость, знает, что по утрам стоит и сначала щиплет себя за щеки, пытаясь кровь разогнать, считывает реакцию лейкоцитов и тромбоцитов, а после просто тянется за пудрой, чтобы не усложнять заведомо сложное положение вещей, пытаясь придать себе какую-никакую свежесть, хотя именно этот пункт сейчас стоит на последнем месте, если брать в учет тот факт, что они все-таки в первую очередь врачи, а уже во вторую и все последующие — женщины. к огромному их горю, мужчины, занимающие руководящие должности, жестоко руководствуются именно такими постулатами, диктуя правила жизни всем остальным [ и им двоим в том числе ] // яна юрьевна закусывает щеку изнутри, поддаваясь ненадолго какому-то внутреннему наваждению, когда как в омут собственных размышлений ныряет — ей бы хотелось совсем ненадолго вернуться обратно в личину той простой советской женщины, которой изменяет муж с их общей коллегой, у которой умирает сын, а сделать ничего нельзя, которая по ночам лежит и долго-долго смотрит в единую точку, страдая бессонницей, дабы утром наносить несколько слоев тонального крема, стараясь замазать синеву под глазами, стараясь не показать слабости _  уязвимости, стараясь жить, когда жить не хочется, но иного выбора не остается.
[indent]нет, она бы не хотела туда возвращаться.
[indent]и она бесконечно рада, что та бедная и измученная жизненными обстоятельствами женщина у м е р л а.

[indent]( я презираю каждого святого — они обречены одной лишь заботой о своих жалких помыслах, бросая все силы на спасение самих себя исключительно ;; и я презираю все то, что связано с раем — они изгоняют любое инакомыслие, ибо глас должен быть лишь у конкретных чинов, а те, кто намереваются пролить свет правды на каждую темную истину — те становятся врагами, а много позже и падшими // и я упал, когда пытался нести свет )

[indent]яна выныривает из пределов своих же чертог разума, переводя взгляд более осмысленный и сфокусированный на веренич — подруга — эдакое слово занимательное, но оно почему-то греет изнутри, как может греть достаточно простое осознание того, что в стенах этой треклятой клиники у нее и нет никого ближе, окромя этой женщины, чей демон внутренний подчинился ее демону, а сама ира — это такой же потерянный в случайностях и переменных человек, всего-навсего желающий жить так, как мог жить раньше, выполняя свою работу и предназначение ;; она расплывается в слабой улыбке, поправляя пряди волос, что прячет за ухо, а после слабо плечами дергает — все же ирина львовна оказывает некоторое влияние, какое стоит подавить, ибо если саму яну пробирает немного, дрожью холодной пройдясь вдоль каждого позвонка в той линейке и череде выступающих на спине бугорков, то другие работники могут оказаться менее устойчивыми к свежему воздействую новоявленной ведьмы. по самим подавлением не яна собирается заниматься — пусть и ее зона ответственности, как своеобразного контролера, — поскольку коллега ее [ подруга (?) ] должна сама научиться этим заниматься, ибо только так можно достичь единства со своим внутренним демоном: не лишь питать из раза в раз, но и мочь держать в узде собственную энергетику ;; яна продолжает улыбаться осторожно и мягко, даже как-то выверено, пытаясь себя расслабить изнутри, потому что переводить их с ирой взаимоотношения в плоскость чего-то более близкого и дружеского, отходя от рабочего исключительно — затея сложная, но возможная. вот она и старается. — возможно, даже зря, что не планируете. я уверена, что многие мужчины оглядывались бы на столь видную женщину, но дело далеко не в одной внешности, — покачивая головой слегка, отзывается яна, когда снимает с вешалки пальто и продевает руки в рукава, поправляя волосы распущенные, вынимая их из-под тяжело ткани. — мы простые советские женщины, ничего неприличного, ирина львовна. единственное, что я могу сказать на этот счет, — она прячет ладони в карман пальто, отходя от шкафа. — попробуйте носить красное. если изначально это была провокация, то теперь это вполне может быть сдерживающим фактором, поскольку, как бы изъясниться-то проще, — яна задумывается, уголки рта приподнимая несколько смущенно. — как если бы у вас были очень стойкие духи, где шлейф остается еще какое-то время в воздухе. только этот шлейф, боюсь, может воздействовать на окружающих людей, — и думайте, ирина львовна, что вам угодно, никаких логичных объяснений в том не будет.

[indent]яна вторит чужим действиям, подхватывая свою небольшую черную сумочку с плотной шлейкой, которую закидывает на плечо, выходя в коридор следом за веренич, тотчас диву даваясь, как поистине тихо может быть в коридорах их клиники, когда весь персонал уже перемещен в общежитие, а по палатам находятся совсем редкие пациенты, чья судьба все еще размыта и не ясна. — жаль, что это нечастая акция для нас с вами, — соглашается она с высказыванием о том, что тишина — оно действительно блаженством сказывается на порядком расшатанной нервной системе, когда как все внутри яны продолжает иной раз бурлить и закипать, переходя из состояния стагнации в какую-то активную фазу: моментами, редкими достаточно, но все-таки существующими, которые ее учить должны действовать и сосуществовать с этой сущность в жилах ее ;; отчего-то в пределах грудной клетки заседает трепетное и волнительное чувство — оно связано напрямую с тем, что впервые за длительный промежуток времени, впервые за все те события, которые приходилось проживать в стенах клиники, она наконец-то ступает за ее пределы, напоминая самой себе ребенка, который учится делать первые шаги, который познает мир окружающий после своего рождения, когда взгляд уже сформировался достаточно // контактировать непосредственно ND-2 _ ND-3 — один уровень, но контактировать с людьми и находиться в их окружении, то диаметрально противоположное ощущение, кое вызывает легкий трепет, заставляя сердце свое _ чужое за клеткой из ребер забиться быстро, разгоняя кровь по жилам до покалывающего ощущения аккурат под лопаткой. яна волнуется, поскольку боится кому-то навредить, как это было с ильей александровичем, пусть сейчас она контролирует себя много лучше, но ей все равно боязно выходить наружу, будто стенки этой комфортной клетки стали единственным правильным местом, где ее сущность может находиться. сердце стенает, яна пальцы прикладывает к груди, надавливая сквозь ткань одежды, чтобы оно глупое успокоилось, чтобы перестало раскачивать эмоции из стороны в сторону. — да, ирина львовна, конечно, проверим, — она перехватывает периферийным зрением чужую улыбку, улыбаясь ответно, пусть не так уверено. — простите, я немного в ступоре. чувство такое, словно пытаюсь вынести в мир бомбу замедленного действия, но совершенно не знаю, как ее нести, — яна, это такая чепуха, не грузи человека, все ты знаешь. — не берите до ума, мысли вслух, сейчас свыкнусь с ощущениями, — она плечи распрямляет, стараясь себя держать ровно и гордо, стараясь приподнять подбородок повыше, не показывая слабость, не показывая уязвимость, покуда есть ощущение, что вокруг они будут не единственными, кто в себе носит силу инородную, оттого нельзя допустить продемонстрировать в себе брешь этих сомнений. — не знаю, мне кажется, что вокруг нас кто-то постоянно страдает, но и я буду надеяться, что ничего не произойдет. имеем же мы право, в конце концов, просто побыть людьми без всевозможных забот, — страх внутренний получается отринуть постепенно, и яна вновь губы улыбкой окрашивает, когда к ире ближе подходит, беря ее под руку. — ирина львовна, давайте на трамвай, а после в центр, но я предлагаю сходить в театр для начала. больно уж давно я там не была, возьмем билеты на ближайшее представление, посмотрим, чем искусство современное может нас побаловать, — от прикосновения к руке веренич, пусть и сквозь одежду, яна иглами в позвоночнике ощущает мощную энергетику чужого демона, но принадлежащего ее внутреннему бесу, оттого они входят в какой-то странный, почти магнетический резонанс, не вызывающий никакой дискомфорт, лишь слабое наслаждение, кое патокой сладкой лениво ворочается на затворках. — если у вас нет никаких иных планов, ирина львовна.

тобио в поисках

haikyuu!! :: tooru oikawa * [ fc: original + ??? ]

ǂ‡ǂ‡ǂ‡ǂ‡ǂ‡ǂ‡ǂ‡ǂ‡ǂ‡ I SUFFER GREAT DISASTER BECAUSE I HAVE A BODY. WHEN I HAVE NO BODY, WHAT DISASTER CAN THERE BE? YOU HEAR THIS VOICE? THIS IS MY MIND'S VOICE; YOU CAN'T TOUCH MY BODY NOW. IT HAS CHANGED ONCE, IT HAS HARDENED, DON'T ASK IT TO RESPOND AGAIN. 🎧     🩶     🪐     ✂️     🍥 mascara deftones // jealous 9mice, егор крид, тёмный принц, madk1d // цветами радуги pyrokinesis // искры хрома metaego // он — чужой он — плохой птицу емъ // связаны щенки // ствол юпи & boogshi

не было ничего методичней, чем каждое утро подписывать себе смертный приговор. все мысли были лишь о тебе, твой голос, твоя улыбка, твоё « тобио-чан » как же тошнило от каждого твоего обращения, от каждого твоего прикосновения, от внимания и теплоты. как же мне тошно ( ведь тебя больше нет рядом ). тобио забывает свою первую любовь как самый большой и страшный грех, как ошибку, о которой он больше никогда_никогда_никогда не должен даже думать. любовь? слабость. чувства? слабость. любить ойкаву для тобио был тот самый приговор и смертная казнь без шансов на милую волю. ойкава никогда не был добр с ним по-настоящему, не был ласков, не был нежен. ойкаву привлёк лишь мальчишеский талант. ему хотелось приложить руку к будущему королю площадки, хотелось подтолкнуть к вершине. только тобио падает. падает с такой большой высоты, что вряд ли сможет вынести этот провал. ойкава уничтожил его, разбил каждую хорошую мысль о людях. ойкава был не особенным, он был самым дорогим и единственным. возможно, мне не стоило молчать. кагеяма наблюдал за своим сэмпаем, следил за его каждым шагом, высматривая каждую улыбку и каждый прищур лисьих глаз. люби ойкаге, они достойны лучшего будущего. пишу до 4к, могу спидпостить и в размерах поменьше. пишу быстро, вдохновляюще и вообще я с ранцем идей, поэтому ищется на роль такой же заинтересованный соигрок, который не пропадёт после первого поста. люблю поболтать во флуде, в тг, покидать тиктоки, посмотреть фильмы на випати, а ещё я просто прикольная и ищу такого же прикольного и комфортного. общение вообще +вайб, поэтому было бы очень здорово, если ты такой же любитель потрещать костями. круто было бы словиться вайбами, мы можем играть не только наш сюжетик, но и прыгнуть в ау и всё на свете, если захочешь. ваш пост мам, он ненормальный и мерзкий, а ещё он никогда мной не интересуется, не поможет с проблемами, мне всё также плохо, а ещё . . . джуд много выдумывает, ( когда на лбу матери проявляются линии раздражения ), джуд замолкает. захлопывает хищную пасть и опускает голову. так виновато и совестно, словно её всю неправду вычислили ещё на момента приоткрывшихся губ к - с - а - н - д - р. джуд смотрит в его лицо, в его такое привлекательное продажное лицо, не психотерапевт, а дилер. она таких видела в кино, она таких видела напротив школы, она таких видит в собственных снах постоянно. поэтому заглядывает всегда в его. фу, почему ты мне никогда не веришь. почему голова так горит лишь от одной мысли о нём. ксандр — натуго перетянутый жгут, кровь не обвивает объедки культи, поэтому так всё болит. она улыбается, она всегда улыбается. своим подтоном дерзости и подростковой глупости. ей хочется вытащить из ксандра монстра, хочется погладить его по голове и почесать за ухом. джуд уверена — напротив неё гибрид монстра и человека. ксандр — темнота непокоя, он должен когда-нибудь раскрыть своё лицо, показать себя. — я хочу увидеть тебя настоящего, а не то, что ты показываешь остальным. джуд играет по правилам. лишь во снах она их никогда не нарушает. знает, что нужно держать эту тоненькую линию контроля, ведь это его сны. он не должен ничего узнать, он не должен ничего понять. но помнить её лицо помнить её губы её мягкие нежные руки — да да да это он грешник, это он ненормальный. это он — страшилище. он , он , он. джуд сбрасывает его ладонь со своего лица, чтобы схватиться первой. без этих игр и дрессировки. джуд — шторм, очищение через буддизм, хаос перед началом чего-то нового. её тёплые ладони на его впалых щеках, она встаёт на цыпочки, она тянется к нему первой. целует его, раздвигая языком губы, обвивает язык своим, прижимается к нему всем телом. джуд никогда не играла в недотрогу, джуд улыбается сквозь их поцелуй, зная прекрасно, какой эффект в вакууме создаёт. как она очаровывает, раздражает, дразнит. парни реагируют на неё лишь агрессией, ведь они хотят её тело. ксандр реагирует на неё горячей сталью холода, потому что хочет его она. . . . они ведь играют? ксандр с чего-то и откуда-то узнал правила настольной игры под названием жизнь и почему-то сейчас он впереди, почему-то джуд чувствует воду паники во рту и не может её прожевать. она слишком жидкая, джуд замирает, когда он подходит до неправильности близко. уйди. ксандр подходит, джуд чувствует его одеколон, чувствует его взгляд коричневой яшмы, чувствует его дыхание на своей щеке чувствует как температура дела поднимается. джуд нервничает, эти нервы комками выплеснутые на её лице. ксандр их замечает сразу же, джуд же уверена, что смогла вовремя успокоиться и не показать ему своей неуверенности. она же сильная. наглая, неправильная, карикатурная. лишняя точка, созданная богом. — мне нравятся интересные вопросы, поднимает глаза, смотрит щенячье. наверное, даже голос дрожит. джуд умеет притворяться, делать из себя половинчатого ангела с оборванным крылом. может к себе взывать жалость_похоть_страх. джуд играется чувствами других, ведь в собственной груди сердце стучит слишком ровно. даже сейчас. она ждёт, ждёт, когда он сделает что-нибудь, что заставит её сердце ненормально биться об рёбра. ждёт, что он сможет её возродить. не изменить, а улучшить. — мистер атрейдес, ну же. она улыбается, хлопает глазками. ксандр не ведётся на эту приторную девчачью глупость, ведь джуд отличается от всех своих сверстников. её мысли совсем о другом, её действия — социопатичный паттерн, который стоит ото всех скрыть за прутьями клетки. ксандр бы её забрал к себе. джуд бодается вперёд, сталкивается почти-что лбом с его. усмешка. — всё же плохой с вас мозгоправ. в голосе усталость, недосып. она отворачивает голову от его лица и теперь смотрит на полки шкафа, там разные книги по психологии и религии, какие-то фигурки, скорее всего подаренные бывшими пациентами. джуд это неинтересно. джуд интересно съесть всё то раздражение и желание, которое ксандр сможет на неё выплеснуть.