кровь — голубее некуда, денег у нортвестов снова полно, а ту историю с обманутыми лесорубами уже давно забыли, утерев кому надо слёзы долларовыми купюрами и не испытывая совершенно угрызений совести. лошадей у пасифики полная конюшня, высокомерия на пятерых и замечательное чувство стиля — всем кажется, что жизнь первой красавицы гравити фолз безупречна, но это, разумеется, не так.

почти всегда пасифика могла позволить себе почти что абсолютно всё, на деле позволяя даже больше: наряды, принцы, тренер по гольфу в багажнике, слуги, разве большая плата — этот звенящий колокольчик, чей звон почти врезался в мозг? как и в любой семье аристократов, у нортвестов в шкафах — скелеты, а в поместье — призрак, с которым она никогда бы не сумела справиться без чудака диппера с его дурацким дневником.

в шестнадцать пасифика соперничала с мейбл, не понимая, как эта выскочка вообще посмела с ней тягаться, набралась смелости спорить с отцом, несмотря на жуткий звон колокольчика — они её дрессировали как мартышку, — и бросила вызов биллу шифру, чего, последний, безусловно, не забыл. но вот пасифика его почти забыла: она выросла, получила блестящее образование и вышла замуж за того, кто больше понравился её отцу, чем ей — муж, кстати, взял фамилию нортвест и покорился жизни у жены под каблуком: пасифика не может не считаться с мнением семьи, но не считаться с собой не даёт.

сейчас ей тридцать, а её брак — одно название, но лучшие друзья пасифики — бриллианты, так что она весьма недурно живёт в гравити фолз, не замечая, как близнецы пайнс растворяются в памяти — то есть, на самом деле, только диппер. да, это происки билла шифра, и теперь пасифика уверена, что у стэнов пайнсов племянница всего одна (официантка в забегаловке, серьёзно?), и она только что вернулась в гравити фолз в компании красивой загадочной дамой, с которой точно не всё просто — на этот счёт пасифику не обмануть.

// окружение мейбл забыло про диппера, окружение диппера забыло про мейбл;
// билл шифр после курса психотерапии и он здесь совершенно ни при чём (при всём);
// пасифика красива и успешна, но явно не счастлива, как большинство сиятельных аристократок и nepobaby;
// «да, мой прапрапрадед обманщик, и что, поплачьте, если вас так это тревожит»;
// но, вообще, у пасифики много классных черт, а в нашей истории нет целиком положительных и отрицательных персонажей.ждём нашу фэнси-красотку вместе с мейбл и дядей фордом! прибегайте в лс сразу с примером любого поста.

---

мы над душой не стоим, но с собаками искать тоже особо не любим, поэтому ждём игрока, который не проваливается в текстуры и будет писать, в среднем, по посту в месяц. можно приносить свои хэды, сменить внешность (хотя зачем менять эстер экспозито) и веселиться вместе с нами. графикой обеспечим: мейбл и стэн у нас мастера, я фломастер, но, в общем, будете ходить нарядная!

ваш пост

Духовный рост — то есть, кармическая реабилитация, — это совсем не так прекрасно, как обещают на рекламных флаерах разнообразных студий йоги, собраний групп поддержки или сект — и пойди разбери ещё, где что: на самом деле, он ещё противнее физического — реинтеграции после распада на частицы. Кто-то другой на месте Билла Шифра сказал бы, что подобного даже врагу не пожелаешь, но он же выучил, что врать, вообще-то, вроде как, нехорошо. Не понял правда, почему тогда все врут, да ещё зачастую ловко находят себе оправдание — с чего бы вдруг тогда ему нельзя так делать?

Подобные дилеммы, если честно, немного очень сильно выводили Билла из себя, поскольку мир людей всегда просто чертовски преисполнен лицемерием, но почему-то всех это устраивало, а ему приходилось делать вид, что он исправился — то есть, вообще-то говоря, играть вслепую, поскольку некоторых даже могила не исправит. Тем более, что Билл Шифр не был надломленным, зацикленным на боли или глубоко травмированным, что оправдало бы озлобленность: он просто зло по существу — против природы не попрёшь, особенно, когда не хочешь.

Но, таковы были условия сделки, а Билл оказался не в том положении, чтобы диктовать свои условия — пришлось употребить всё своё коварство, чтобы спастись из Терапризмы. А ещё, неприятно было признавать это, но Билл и правда изменился — можно сказать, что до неузнаваемости: он «открыл своё лучшее я» — другое дело, что это всё равно было его «я», а откуда бы у него взяться хорошему? Вообще, дихотомия добра и зла была свойственна, скорее, его родному двухмерному миру, тогда как здесь всё было интереснее, хотя ему и приходилось познавать всё заново.

«Ты сможешь, Треугольник!» — дурацкий мотивационный плакат со стены камеры как будто отпечатался на веке, и Билл видел его всякий раз, как закрывал свой глаз — отвратительно, но он же в самом деле смог! Да, это оказалось сложно, даже очень сложно — не потерять себя, а обрести. Сеансы «Терапевтического журнализма», «Час кукол» — у Билла и без того всегда была крайне богатая и изощрённая фантазия на пытки, но даже он был впечатлён. И тем не менее, он, вроде как, действительно нашёл себя, раз его выпустили? Да.

Осталось с этим «собой» познакомиться — пригласить на свидание, что ли.

Существование в виде треугольника — то есть, тетраэдра, — раньше его вполне устраивало, однако раз теперь он личность, то ему полагается тело, не правда ли? Билл «разрешил» себе человеческое тело: так же удобнее всего, и будет проще подобраться к Пайнсам — никто же не подумал, будто он забыл? То есть, все именно так и подумали: что он простил их и забыл о мести, но, в общем-то, держите карман шире — Билл Шифр ничего не забывает: он — зло, и память у него прекрасная. И ещё он теперь всё записывал: привычка с Терапризмы, которая даже почти не раздражала: не только у Стэнфорда Пайнса есть дневники!

Интересно, что стало бы с Диппером, если бы он наткнулся на дневник Билла Шифра? А впрочем, может, и неинтересно: мальчишка — редкостный зануда, душный адепт рациональности, так что он просто и скучно лишился бы рассудка.

Но вот его сестра — другое дело. Мейбл!

Мей-мей, Безнадёжная оптимистка, Звезда — с ней точно будет весело и увлекательно — что в этом плохого? У Билла не было чёткого плана испортить ей жизнь: чёткие планы — это уныло и только для тех, у кого нет воображения. У Мейбл Пайнс воображения в избытке, и жизнь она, похоже что, себе испортила сама. Впрочем, с ней трудно что-то утверждать наверняка: может, она мечтала работать в забегаловке? Кажется, это не престижно и даже странно — для людей ей ведь «уже» тридцать, и, кажется, к этому времени она должна была добиться большего. Но вот хотела ли? Билл — Вильгельмина: женское обличие показалось ему намного более перспективным, чем мужское, — не очень разбирался в социальных ожиданиях: в очеловечивании его успехи пока были очень скромными, он пока только понял что-то про концепцию поглощения пищи — и, в целом, пока этого вполне достаточно.

Под переливистую трель дверного колокольчика Вильгельмина зашла в забегаловку, где работала Пайнс: в это время народу здесь было немного, свободных столиков достаточно — не пришлось никого выгонять. Что, в общем-то, не помешало Билли как бы случайно сбить стопку газет со стола какого-то мужчины, который было возмутился, а потом посмотрел на неё — куда-то ниже шеи — и раздумал возмущаться: всё-таки хорошо, что Билли была женщиной.
— О, мне так жаль, — фраза-то правильная, но интонацию Билли подобрала такую, что у мужчины не было сомнений, что она совсем не сожалеет об этом недоразумении. И ладно? Кажется, когда женщина красива, она может делать, что хочет — удобно! Нужно запомнить.

Так, или всё же не очень удобно? Мужчина отложил газету и принялся докучать Мейбл тупыми вопросами, которым самое место было на кладбище идиотских подкатов, а потом вообще попытался шлёпнуть ниже спины — и шлёпнул бы, но сидевшая спиной к нему Вильгельмина ловко ухватила его за запястье, изящно поднялась и заломила ему руку за спину, коленом придавив к дивану.
— Если не можешь держать руки при себе, могу их оторвать, — и заменить котятами, да, Мейбл Пайнс? Жаль, это не считается социально приемлемым. — Проси прощения. Сейчас же! — странное социальное взаимодействие, но Билли нравилось командовать.
— П-простите, Мейбл, — морщась от боли, мужчина оставил на столе деньги — с щедрыми чаевыми, — и поспешил ретироваться из кафе под звон дверного колокольчика.
— Придурок, — бросила Вильгельмина под одобрительные кивки милых старушек из-за столика в углу: её поступок они посчитали благородным, даже не подозревая, что Биллом Шифром двигало другое чувство — собственности.

Никто не трогает его Звезду.

[indent] попытка первая : тебя зовут джейс джиопара, и... о, ты просто прекрасный образец ужасного человека. хвастливый, высокомерный, самонадеянный хам. спроси любого — тебе скажут, что нет в пилтовере человека гениальнее, но при этом такого же скверного. ты лучше всех, — может, это говоришь в зеркале, а может и нет, но как же до невозможности раздражает тот заунский выскочка с глупым именем. виктор. ну сразу видно, из зауна запашок. виктор постоянно не соглашается с тобой, приводит свои аргументы, встревает в споры, когда все остальные уже махнули рукой. день пройдёт зря, если вам не удалось обсудить, как лучше создавать перчатки для шахтеров. виктор в начале — вынужденный напарник, а после уже компания, без которой как-то тяжеловато обойтись. к слову, ты предаешь его. ты же знал, что это его чертежи, голема придумал он, но почему ты ничего не сказал? виктор был одним из немногих, кто терпел твоё общество, и иногда тебе казалось, что он смотрит на тебя иначе, чем раньше, но поздно думать об этом. поднимай молот, виктор умер. остался механический вестник.

[indent] попытка двадцать первая : тебя зовут джейс талис. о, поздравляю, ты уже гораздо лучше джейса джиопары. твоя семья имеет очень малый вес в пилтовере, но ты умный парень, подающий надежды. пылок, чуть-чуть импульсивен ( право слово, кто после объявления совета пойдёт прыгать со второго этажа? ), но определённо обаятелен и не равнодушен к жизням вокруг себя. мечтатель, почти загубленный городом прогресса. от поломанных коленей тебя спасает виктор — помощник профессора и тихая заунская тень, но именно виктор дарит свет хекстековой мечте. виктор — не просто друг. партнёр, напарник, без кого невозможно представить лабораторию. он серьёзно и смертельно болен, но ты правда стараешься сделать всё возможное, чтобы его спасти. как виктор может умереть? нет, это неправильно, ты этого не допустишь. что же, ты действительно не допускаешь.

[indent] попытка сорок вторая : тебя зовут... джейс. неважно, какая фамилия. неважно, каков твой характер на этот раз. всё ведь повторяется — встреча с виктором, время с ним, роковое событие, рушащее всё, уход виктора, оставляющий тебя с его холодной копией. на самом деле, удивительно, что во всём этом катализатором являешься ты. одно твоё слово способно, как заставить его выдернуть сердце из груди, так и спасти мир от катастрофы в лице одинокого и сломленного человека. давай посмотрим, есть ли хоть одна вселенная, хоть один сценарий, где вы не становитесь заклятыми врагами.

[indent] . . . тут шумно. вы стоите за кулисами, виктор деловито поправляет твой галстук, ловишь себя на мысли, что он никогда не позволял себе такие жесты или быть настолько близко. обычно из вас двоих за нарушение личных границ отвечаешь ты. молодая девушка выглядывает и громким шёпотом оповещает: мистер талис, вас уже ждёт семья. ты делаешь шаг вперёд, но девушка хихикает и дополняет: нет-нет, другого мистера талиса. . . . надо же. виктор поблизости хмыкает, ты наконец решаешь осмотреть его, будто впервые видишь. он все ещё с тростью, но видно, что она ему не особо нужна, скорее памятный акссесуар. тебе давно пора было привыкнуть, — мягко замечает виктор. а твои глаза замечают у него несколько седых прядей.

глаза наполняются слезами. нет, не плачь, не о чем грустить. закончится эта история — начнется другая, но зато вы всегда будете вместе, ты будешь с ним.

в любой вселенной
т о л ь к о     ты.

---

— я совсем не фанат второго сезона, джейс, но одну хорошую вещь он нам всё же подарил — идею разных вселенных, где любая аушка может быть каноном. сама заявка этакий экземпляр подобных аушек, начиная старым лором лиги, заканчивая счастливыми финалами ( я люблю свадьбы ).

— я не против сыграть почти что угодно. если тебе нравится второй сезон больше, чем мне, то хорошо, без проблем можем погрузиться в эту драму ( у меня был хэд, что джейсу до общины виктора пришлось попутешествовать по разным реальностям и везде убивать викторов, потому что нет виктора — нет эволюции, такое стекло я разогнать вперед и с песней ).

— нам ужасно мало дали их в юные партнёрские годы уже после открытия хекстека, это надо немедленно исправлять!!

— я пишу исключительно лапсом, ты тоже. 4-5к, но если понесёт на большее, то ура ура вперед давай ура, полотен я не боюсь! я человек активный как по игре ( особенно сейчас, ибо гиперфикса вернулась ), так и по движу на форуме, поэтому если ты молчунчик, не мелькаешь во флудах и не хочешь зависать в тгчке, то мы не сойдёмся. пост я могу настрочить хоть за день при вдохновении, а твои красивые текста читать хочется хотя бы 2 раза в неделю... пожалуйста... они же такие     

— если не было понятно до, то это абсолютно парная научная работа.   

ваш пост

то, что слезы ему не помогут, было очевидно всем, но «все» уже не присутствовали рядом, когда случилось непоправимое.

он помнит — черные небеса, золотые нити, лекарство для всего человечества. никто не будет страдать, и он повторял это себе как мантру, пока в нее — такую идеальную и непогрешимую — не вторглись чужие слова, пророчество, ударившее прямиком в почти замершее сердце. это было некрасиво. нечестно. виктор хотел закричать ему в лицо, почему ничего не было сказано

р а н ь ш е.

но родные черты спрятались за белым цветом, словно бабочка за коконом. был — и его уже нет. равнодушная фигура, низко склонившая голову в поражении. из груди вырвался сдавленный судорожный вздох. замолк. о н замолк. все замолкли! виктор обернулся по сторонам, наверное, впервые, и у него выпал посох из рук, металлические ноги не оправдали надежд, подкосились и рухнули следом, и вот тогда он понял, испуганно переведя взгляд на отныне безмолвного свидетеля, вот тогда он понял, что единственный, кто проиграл…

был он сам.

. . .

он нехотя моргает. лениво переводит взгляд. гость. кто-то… кто-то здесь есть. отличающийся от механических марионеток, какими управлять можно кончиками пальцев. живая душа. о, впервые за столько… столько времени?.. сколько его прошло? он не считал. опустошенные земли — в них нет того, чего он уже не знает. дозор ведется на самой вершине, плечом к плечу, так долго, что ядовитые цвета и отростки успели перекочевать на идеальный белый плащ, прячущий лицо и разъедающее тело.

у виктора тремор в руках — он скоро исчезнет. не тремор. виктор. но и тремор, кажется, тогда тоже. силы на исходе, но он виноват сам, он так старался найти нужные двери, разгадку, настоящее спасение, не то, что видят его глаза, в уголках которых успело появиться больше морщин. с усилием виктор поднимается, опираясь на посох, как голем, заросший мхом, но дождавшийся своего призвания.

— он здесь… — хриплый шепот, виктор очень давно ни с кем не разговаривал, несколько слов в одно столетие, три заветных слова в три столетия, так и не дошедшие до того, кому предназначались. — ты был прав…

естественно, он был прав. он бы подтвердил это, он бы сказал: «полезно иногда меня слушать, ви», и виктор бы хмыкнул себе под нос, даже если бы это были слова, полные самодовольства, виктор бы убил ещё кого-нибудь, но пусть они прозвучат, пусть он снова услышит…

но уже все убиты.

он делает несколько не самых твердых шагов. час, который они ждали вдвоем — холодная статуя и холодный человек. он смотрит в последний раз через плечо, безмолвно обещая вернуться [потому что виктор уже уходил, десять, двадцать, сто раз, в разных декорациях, при разных диалогах, событиях, судьбах, и вы правда не можете ничего поделать, зная, насколько вы упрямы во всех вселенных].

виктор не имеет права вмешиваться. он — наблюдатель. немой смотритель, почти тюремщик за звездным каскадом. ему не приносят удовольствия ни крики, ни неразборчивый шепот в бреду. боль любого _его ощущается собственной, но виктор продолжает стоять, продолжает смотреть, ждать, продолжает посылать марионеток следить, чтобы _он не умер здесь. ему нельзя умирать, иначе очередной мир не справится, иначе очередные черные небеса похоронят все живущее и цветущее.

— он похож на тебя. очень… давно.

но не ты. одно лицо — разные личности. нет, другая история, это не его, он может только подтолкнуть, помочь, указать, он может пытаться все исправить раз за разом, надеясь, что где-то там, за гранью всего сущего, его обязательно простят. виктор ласково гладит одно мраморное плечо, чтобы позже наблюдать, как за уже живое плечо цепляется узник пещеры.

молчи, виктор.

не подавай голос.

развернись, как и всегда.

он ещё не готов.

но.

простоскажиужечто-нибудьпожалуйста.

знакомая мольба. виктор застывает, тюремщик в сомнениях. он просил у статуи то же самое, бедной статуи, какая, может, и была бы рада исполнить просьбу, но ее лишили языка. встреча двух умоляющих: он так жаждал услышать чужой голос, что

не в силах проигнорировать то же желание с другой стороны.

хоть кто-то здесь должен получить желаемое.

виктор крепче хватается за посох, чтобы не потерять уверенности в принятом решении. он несмело поворачивает голову в капюшоне, до сих пор прячется. из звездного каскада таки доносится:

— мне очень жаль.

что тебе [твоим десяти, двадцати, ста версиям] приходится переживать это.

— джейс.

Я знаю, чего хочу от Изабелы.
Я хочу дурацкие мазер ишьюс.
Быть тем бесячим малолетним засранцем в жизни каждой женщины, который, сверкая дыркой в зубах подбегает и говорит, какая тетя красивая и как он "вот вырасту, женюсь!"
А потом вырасти и умолять об этом не вспоминать.
Хочу друга семьи. Хочу редкие, но важные встречи до Инквизиции.
Хочу подвывать под одеялом от того, что инквизиторская ноша пугает, пока Изабела отбирает свое одеяло и буднично спрашивает, почему я решил, что ее спальня - это лучшее место для нытья. Слушать ее байки или кричать из-за угла, что не было такого, потому что Изабела не стесняется рассказать несколько историй из жизни Вестника. Потому что в глазах других эти истории спускают Инквизитора на землю, а это то, что нужно именно Адаару.
Хочу, чтобы она задорно смеялась и подначивала, а потом слишком проницательно смотрела и осторожно предупреждала о последствиях, потому что серьезно, кунари? Не лучший выбор для сближения. Изабела может выглядеть легкомысленной, но про Кун она знает получше многих. Бык обещает дружеские перепалки и готовый вонзиться под ребра нож, он будет рад, если это окажется взаимно.
Изабела не будет рада даже намеку на союз с кунари и не постесняется сказать, как это глупо. Но когда все закончится, она обязательно придет в Приют Вестника и молча поставит выпивку новому тал-васготу.

---

В общем, да. Я хочу ту тетю, которая бесила родаков, потому что привозила ребенку слишком много сладкого, а они потом не знали, как его угомонить. Обещаю быть очаровательным и тупым, как баран. Бык тоже хотел бы сыграть. Мариан тоже будет рада, обещает не сдавать Аришоку. В общем, разыскиваем вон ту шикарную горячую женщину для игры хотя бы по посту в месяц и не сильно теряться.

ваш пост

Бывало, матушка прикрикивала на него, мол, давай, сынок, шевелись, будешь тупить, всю жизнь просрешь! Он только хохотал и отмахивался. Ничего, у него ноги длинные, догонит.

А тут пока разбирался куда ему и где, оказалось, реально просрал. Вместо привычных ребят — угрюмые южане, зелёное небо, злая Кассандра, потом не злая, потом злая, но не на него. И все зовут его Вестником Андрасты, а он даже не знает кто это такая. Ну, лично. Он пытался это объяснить, но ему не верили даже церковники. Странные ребята, потому что они громче всех орали, что он не Вестник. Так ведь да!

И какая-то Инквизиция, буквально выстроилась вокруг его руки. Он бы её с радостью отдал, точнее не саму её, рука бы ему ещё пригодилась — двумя руками держать посох удобней — а вот поселившуюся зеленую метку он бы кому-нибудь передал. К сожалению, Солас сказал, что она не передается, так что пришлось смириться и послушно тыкать рукой в разломы.

Просрал возможность сбежать, выходит.

Это было бы не так обидно, если бы приходящие в Инквизицию люди смотрели на него… ну… не как обычно. Едва они видели его рога и размеры, как сразу же вокруг разливалось напряжение. Да конечно, он всё бросит и как побежит проповедовать преимущества Кун! Эй, они же тут все на одной стороне, нету больше ни магов, ни храмовников, ни церковников. Дыра в небе! Прямо над вами! Кого интересует ваша вера?!

Адаара вот она вообще не интересовала, ему было важнее, что люди готовы помочь! Прибившаяся к ним невероятно красивая антиванка со смешным акцентом сказала, что это — простая дипломатия и в этом ничего сложного. Ну так-то да, но опять же, никого не смущает, в какой жопе они оказались?! Так что нет, пусть с улыбками разбирается смешная антиванка. Жозефина, да, её зовут Жозефина.

Ещё Кассандра с Лелианой притащили Каллена. Вот кто выглядел невероятно серьёзным и занятым — сразу собрал всех желающих в отряд и выгнал за ворота. Тренироваться, а то ишь как, прохлаждаться удумали! Правда с самим Адааром близко знакомиться он не спешил и ему потом объяснили про Киркволл. О, это всё объясняло. Адаар тогда только заканчивал обучение у своего наставника, но даже он знал, что васготу, а тем более магу, в город лучше не соваться. К Каллену он тоже старался лишний раз не соваться, чтобы не раздражать.

Да он в целом, в Убежище старался лишний раз не отсвечивать. Сходил разок в земли около Редклиффа, немножко там сбросил напряжение, позвал какую-то преподобную мать к ним, вот и весь разговор. В остальном — улыбайся и не дыши.

Точнее дыши, но с осторожностью, иначе ткань, в которую его любезно завернули, пока он три дня валялся в горячке, не выдержит и покажет миру его васготскую гордость. В Убежище Адаар чувствовал себя скованным во всех смыслах, поэтому, поспрашивав и послушав о чём вообще говорят, решился.

Пора было ему принести немного пользы. Еды, значит, не хватает, лекарственных трав, всего, что можно и рук, которые бы всё это собрали.

Ему даже удалось проскользнуть мимо Кассандры и сделать первые шаги в сторону неизвестности, но его быстро замучила совесть и матушкины наставления. Было бы неплохо предупредить об отсутствии, А то вдруг его лавина накроет! Подумают ещё, что вот, сбежал, рогатый предатель. А он не такой!

— Каллен!

Немного не рассчитал, правда, расстояние, и уперся практически в Каллена, возвышаясь над ним на добрых полторы головы.

— Я пошел в горы. За мясом. И рецептом. И травами.

В случае обвала это должно было дать подсказку где его искать — там, где очевидно все это находилось. Правда он не подумал о том, что всё находится в разных местах. Наверное проще было сказать, что он пошёл на прогулку.

Кстати, Бетани умерла. Вот прям там, под Лотерингом, потому что сеструха тоже с магией. Но это никого не останавливает.
Давай представим, что все-таки Бетани чудом выжила. Может, ее бросили, посчитав мертвой? Или сумела отбиться, пока порождения тащили, чтобы сделать новой маткой? Или ей помогли спастись пробегающие люди? Как хочешь, просто выживи!
Что делать одинокому магу-отступнику? Бежать от Мора за Недремлющее море! В Киркволл? Нет, там итак полно беженцев. А вот… большой надежный отряд под предводительством большой надежной Шокракар выглядит… надежно.
Хочешь, разыграем карту амнезии? Или пусть лучше воспоминания горчат, запертые в укромном уголке сердца? Как захочешь. По душе ли тебе стезя наемницы? Может, ты бы хотела уйти в Круг, где спокойно и нет проблем? Так нет больше Кругов, только паника и храмовники, готовые пролить кровь по любому подозрению.
Мы с тобой оба маги и оба отступники. Нам некуда идти и, чтобы выжить, приходится держаться за отряд. Друг за друга. У меня никогда не было сестры, но, кажется, именно так я тебя и ощущаю. Готов прикрыть твою спину в бою, защитить от наглого ухажера, хотя тебе не нужна защита, и спросить, чем я могу помочь, когда замечу в уголках твоих глаз засевшую печаль.
А я, я отзовусь у тебя под ребрами знакомым болезненным чувством потерянной семьи?

---

В двух словах, хочу Бетани в Вало-кас и братско-сестринские вайбы, прям крепко эта идея у меня засела. Хоуки тоже будут рады сестре, можем устроить горячее воссоединение в Скайхолде.
У нас тут какая-то общая линия есть, но все опционально, обсуждаемо, обыгрываемо, никто не заставит играть “вот только так и никак иначе”. Если хочется сыграть и то, и это, и что-то еще, то никаких проблем, давайте играть, главное, не пропадай, не забывай про посты хоть иногда и будет здорово, если ты будешь иногда с нами флудить, потому что самые лучшие идеи всегда рождаются во время диалога.

ваш пост

Адаар был бы Киркволле ровно один раз и то случайно. А что, он про него столько слышал, что предпочитал обходить по широкой дуге! Там не любили кунари, да причём так сильно, что не стали бы слушать о том, как он не любит кунари вместе с остальными. Там не любили магов, а он искренне считал, что если тебе дали магию, то преступлением будет как раз не пользоваться ею. Вон, сколько раз он спасал ею свой отряд! Ну и что, что новичкам каждый раз приходилось объяснять — вот смотрите, да, я, да, свободный, нет, не одержимый. Да почему все так боялись этой одержимости? Как будто каждый маг только спит и видит как бы отдаться демону! Вообще-то, если не говорить магу что ему делать, то скорее всего он будет вполне доволен своей жизнью. Вот прямо как Адаар!

Так что он, в каком-то смысле, отрабатывал за всех, а кто упорствовал, с теми говорили другие члены отряда. Потому что опасения опасениями, ну как ты можешь сражаться в полную силу, если ждёшь удара от своих же? Так что побоялись и хватит, давайте за работу, маг прикроет огнём. Новые ребята решили, что им такая философия не по душе. Маг, ещё и кунари — невероятно пугающее сочетание для двух выходцев из Киркволла, сумевших внушить сомнения еще троим товарищам.

Логика у них была невероятно проста, еще проще были принятые решения. Маг задурманил разум, надо спасти несчастных из его плена. Как? Очевидно освободив их души из оков порченной плоти. Для них это было освобождением. Для Адаара — предательством. И это было так ужасно, что он просто позволил себя схватить и связать. Но ведь в Вало-кас не должно быть такого! Они же… они же… да, все были смертны, но не так!

И что ему было делать? Сражаться?  Адаар не предатель, это всё должно быть какое-то недопонимание. А как он объяснит Шокре, что десять её подчинённых отправились выполнять заказ в неваррской заднице, а вернулся он один? Она просто не поверит что в отряде такие слабаки, наверняка и она будет подозревать его самого. Наверное. Или нет.

Возможно она оттаскает его за ухо и накричит за то, что он не отомстил за убитых, потому что в отряд после такого она бы их точно не взяла. Наверное. Может это она вообще попросила их разобраться с Адааром. Или нет. Куда они вообще вели его?

Почему-то убивать опасного мага они не спешили. Куда-то вели и что-то говорили про “своих”, кто будет рад поквитаться с рогатой скотиной за убитую семью во время вторжения кунари. Нет, даже он понял, что это точно не дело рук Шокракар.

Другой вопрос — а на кой они вступили в отряд с кунарийским названием, рогатым лидером и абсолютным большинством “рогатой скотины” в качестве боевых товарищей? А вообще нужен ли ему был ответ? Как-то нет. Так что Адаар с чистой совестью и без единого сожаления укатился вниз по склону.

Тут же пожалел, потому что в ноге что-то хрустнуло, но поднялся и ухромал под крики бывших товарищей.

Новое лицо в этом бесславном путешествии нашло его, когда он камнем пытался перерезать верёвки на руках. Но встреча была определённо хорошей. Серые Стражи — легендарные герои, у них добрые сердца и  всегда есть что-то острое при себе. Карвер не даст соврать!

— Эм, привет! — позвал он Серую Стражницу, поднимая вверх связанные руки. — Можешь помочь?

модель: rk-200, серийный номер: #684 842 971, дата выпуска: засекречено.

---

треск. шум. помехи. его ноги перебиты и разорваны на части, оптический блок поврежден, звуковой процессор неисправен, регулятор тириумного насоса отсутствует. среди разбросанных фрагментов тел он собирает себя заново. по кускам. что-то находит, а что-то отнимает силой. многие оказавшиеся здесь — останутся тут навсегда, среди безжизненных пластиковых тел.

шепот или шум — из-за дефектов невозможно разобрать ни слова, ни звука.

какого это быть сломанным? какого это быть выброшенным на свалку, подобно мусору? какого это быть обреченным?

может ли машина имитировать эмоции оказавшись на грани отключения?

[indent] страх?
[indent]  [indent] злость?
[indent]  [indent]  [indent] ненависть?

[indent]  [indent]  [indent]  [indent] желание жить?

тела: безликие, изуродованные, перемолотые человеческим пренебрежением и жестокостью — все это не более чем груда мусора — всего лишь использованный пластик, вот только где-то вдали среди обреченных цифровых жизней слышится пение: тихое и грустное.

н͙̞̘̅̆̌ель̻̜̼͂͑̆з̿ͅя̮͚͇̽͗̚ ̰̟̿̓з̖̪̜̄͂̉д͈͎͔̿̎̓е͓͆с̻͙̀͋ь͓̂̂͢ ̼̖̄͘о̧̖̪͋͌̑с̨̬̃̇̿͟т͈̳̇̊а̺͐в̡͚̻͋̆̅а̻̉т̨͖̇͒ь̡̗̍̅с̢̦̓̒я.̠̓ ̦̫̇͋

механические руки тянутся, моля о спасении, сжимаются в кулаки, а пальцы цепляют изорванную одежду.

всепоглощающий ужас наяву — такой какой он есть — без прикрас.

в твоем пробуждении заложен смысл. идея, которую создатель доверил именно тебе.

[indent] не подведи его.
[indent]  [indent]  [indent] найди иерихон.
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] спаси всех нас.
[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] ... и̨̖̜̓̏̊л̨̧̣͙̱̦̽́́̈̆̽и ͙͖̻̳̟̳͂́̔͋̈́̕у̧̛̥̫̳̻̠̞͊̆̽͋̀͘ни͙̺͆͒͋͟ӵ͓͍́͞т͙͖̑̓о͇̫̟̣̑̔̀̿͋͟жь̨̗̝̥͙͗̾̇͛̅́͜.̛̙̗͈͙̠́̇̊͡

---

требований не много, но они есть: умеренный темп игры, глубокое знание канона, понимание персонажа (характер, мотивы, цели); вовлеченность, идейность, желание играть. объем, как и оформление, на усмотрение игрока, но, пожалуйста, без нелепых вставок в виде картинок или гифок. внешность only original, мы с рк не сторонники фанкаста, сорри нот сорри.

ваш пост

а мы живыми хоть вернемся?

собственный голос пульсирует где-то на задворках разума, терзая уставшие глаза обрывками воспоминаний. все это напоминает дешевый брейнданс, купленный у сомнительного типа в самом бедном районе найт-сити. длинные коридоры, яркие вспышки, свист пуль и неоновые вывески; все смешалось воедино и в этой изнурительной какофонии он снова ощущает едкий запах свинца и крови. мама уэллс поджимает губы и опускает глаза, а мисти просит оставить ее одну.

они знали, что этим все закончится. и ви тоже знал.

знал, но почему-то пошел на поводу, всецело поверив в их совместную мечту.

он снова проживает этот день и винит себя за то, что согласился. за то, что позволил ему умереть.

высшая лига! доволен, джеки?

он больше не злится: ярость утихла, оставив после себя необъятную пустоту. его мир померк, разбился на тысячи осколков и потерял смысл. у него не осталось сил бороться даже за собственную жизнь.

умирать, как оказалось, не страшно.

ви открывает глаза, яркое полуденное солнце слепит и мир вокруг начинает плыть. картинка нечеткая и помехи отдают в голову нестерпимой болью. он переворачивается на бок, принимает позу эмбриона, сжимая голову ладонями, наивно пологая что это хоть как-то поможет унять боль. чей-то голос взывает к нему, но ви настолько слаб и изможден, что не в силах ответить.

он вновь проваливается в темноту.

С̖͚͔̑͆̕Б̳͞О̤̹̯̝̾̇̓̚Й̧̦̫̀̾̿́̏ͅͅ ̨͇̺̬̭͙̄̎͌̍̔̚В̭̙̹̀̍͛ ͐͢Р̛̼̱̯̲̐͑̎͒͜А̨̨͇̩̭̟̇̀̆̅̇͘БО͖̜̔̅̌͜Т̣̺̘̒̊́̒̓͟͜Е̨̲̻̯͂́͛̾ ̩̞̳͈̓͋̓͒͟͠Б̡̱̻̰̱͕̀̈́̆̆̿̽И̞̂О̞͞Ч̻̲̔͒͒͟ИП̛̝̙͎͙͌̉̆А̡̛̼̮̩͈̼͂̌̀̌̓

ви не видит снов, он видит обрывки воспоминаний, который даже ему не принадлежат: сцена, микрофон, бушующая толпа фанатов, тусклый свет посмертия и длинные коридоры арасака-тауэр. нужно признать, у джонни сильверхенда была насыщенная жизнь. ублюдок натворил немало делов и забрал не мало жизней с собой в могилу. настоящий рокер. или долбоеб, уничтоживший все к чему смог прикоснуться.

чужие воспоминания ярче собственных: ви роется в них, словно в грязном белье. отвращение и злость селятся где-то глубоко внутри, когда он видит заносчивый характер джонни и людей, которым он причиняет боль. самовлюбленный говнюк, идущий по головам и преследующий только свои цели.

ви приходит в себя в холодном поту и кое-как пытается подняться. все что у него получается — сесть на колени. голова разрывается на части, боль настолько сильная, что он сгибается от рвотных позывов и вся пища, съеденная накануне вырывается изо рта зловонной массой. ублюдок, поразитирующий в его мозгу рядом. куда же без него.

винсент не смотрит на джонни, но чувствует его настроение: эта угрюмая, саркастичная голограмма в очередной раз пытается озвучить свое дохуя важное мнение. мнение, которого никто и никогда не спрашивал.

за то небольшое время, что они вместе, винсент уже запомнил его основные привычки и манеры.

арасака то, арасака се. смерть корпорациям.

он словно дед: пердящая старость никак не может успокоиться даже после смерти, вообразив себя центром вселенной. настоящий, долбанный псих. террорист, погубивший множество жизней. такие как он должны быть стерты с лица земли и навсегда забыты, но вместо этого, джонни воскрес, и теперь пытается отобрать чужое тело и возобновить войну.

личное проклятие арасаки.

персональный кошмар ви.

ви тяжело вздыхает и вытирает рот рукавом, садится, прижимаясь спиной к холодной стене. в голове банальное лучше бы я сдох и кислый привкус рвоты во рту. винсент сгибает ноги в коленях, упирается в них локтями и закрывает лицо руками, массируя виски. вечерняя прохлада пронзает до костей и он ежится от холода.

— я до последнего надеялся что это сон, — его голос тихий, немного охрипший, — ты взял контроль над моим телом?

само осознание того что винсент уже не владел своим телом как раньше, пугала его до чертиков. виктор предупреждал что биочип в постоянной работе: медленно, но, верно, он стирает его личность и записывает поверх нее личность сильверхенда. процесс необратим и выхода, как такового нет.

но чтобы сделал джеки, оказавшись в подобной ситуации? опустил бы он руки? сдался бы без борьбы?

как просто рассуждать. как просто дать себе ложную надежду.

винсент запрокидывает голову и медленно поворачивает ее, осматриваясь по сторонам. старый балкон захламлён всяким мусором и выглядит почти так же как любой другой переулок санто-доминго. он поднимается и медленно бредет, игнорируя джонни, опирается об перила и с высоты осматривает опустелый город. тут не живут, тут влекут жалкое существование отбросы, неспособные выживать в суровых современных реалиях.

— так это и есть пасифика? слышал что здесь уровень киберпсихоза в разы выше, чем в других регионах, — ви хмурится и поворачивается к джонни, — заманил меня сюда, чтобы я побыстрее отъехал? — кривая ухмылка проскальзывает на его лице.

звуки выстрелов пронзают тишину, где-то слышаться крики: очередная борьба за мнимую территорию или дешевые киберимпланты.

— ладно, шутки в сторону, — ви заводит руку за спину, проверяя наличие револьвера, припрятанного за поясом джинс, — на кой хер ты меня сюда притащил?