искусственный инкуб ищет своего безумного создателя

fc: Willem Dafoe?

Джеремайя [человек/маг/кто-то?, 40-70] • Характер: сумасшедший художник, одержимый невзаимной любовью, затворник, проводящий большую часть времени взаперти в своем особняке. • Отношения: твоя любовь была настолько болезненна и так легко превратилась в одержимость, что ты смог создать меня. благодаря своему дару (проклятью? дальним родственникам в семейном древе?) - твои рисунки иногда оживали, но ты смог достичь совершенства. ты создал идеал. ты создал существо, которое выглядело точь-в-точь, как тот мужчина в молодости, который отверг тебя, но было лишено его "недостатков". я был создан, чтобы любить тебя и быть любимым тобой; • Связь: гостевая, ЛС, затем тг.

Твоя болезненная одержимость сводила тебя с ума, ты все меньше был похож на настоящего человека, проводя практически все свое время на чердаке особняка в мастерской, творя безумное искусство. Ты не мог простить и просто так отпустить того, кто с такой легкостью, как тебе показалось, бросил тебя, отверг, поставил крест на вашей совместной жизни, выбрав семью (жену и ребенка). Он уехал к ним, покинув город, разорвав с тобой связь, а ты не мог найти себе покоя. У тебя есть дар, благодаря которому твои рисунки оживают. Птица вспорхнет с листа бумаги и улетит в приоткрытое окно, нарисованный паук внезапно бросится прочь, готовясь разрисовать углы чердака паутиной. Но ты решил пойти дальше. Ты провел несколько недель, создавая меня, вкладывая в каждый жест, в каждый штрих столько боли и любви, что получился Идеал - в твоем понимании. Ты создал внешнюю копию своего любимого, который никогда не отвергнет тебя, который всегда будет любить тебя, который всегда будет рядом с тобой. Время шло, ты старел, а я нет. Спустя двадцать лет после моего создания - тебе уже было за шестьдесят, а я все тот же тридцатилетний парень, лишенный каких-либо недостатков в твоем понимании. Но есть один нюанс - за все эти годы, проведенные с тобой, продолжая напитываться твоей любовью и безумной одержимостью - в моей голове стало созревать сознание, я осознал, что ты совершил, ради чего меня создал и кем я являюсь. Тульпа, идеальный компаньон, искусственный инкуб - называй, как хочешь, но это не мой выбор. Тебе нужно лечиться, тебе еще не поздно спасти свое сердце, мозг, душу? Бесконечная сказка о вселенской любви подошла к концу, мои слова холодного разума причиняли тебе только боль и год назад, когда тебе уже было под семьдесят - ты умер от инфаркта, возможно, вызванного очередным спором со мной. Тем не менее, Создатель, я благодарен тебе за то, что ты подарил мне жизнь.

__________________
ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Окружу заботой и игрой - железобетонно. Персонаж, как по мне, очень интересный, люблю безумства. Игра предполагает собой временной промежуток с девяностых по настоящее время (минус один год). Не знаю, захочет ли кто-то отыгрывать уже мертвого в настоящем времени персонажа, но надежда на это у меня тлеется. В принципе, можно спокойно обозначить, что художник был не обычным человеком, а лишь притворялся им. И в итоге у Артура получилось открыть глаза на его безумие, художник решил попытаться начать новую жизнь и так далее. Но, как будто бы, тогда теряется вся драматичность/трагичность сюжета (: Внешность менябельна - Дефо просто первым пришел мне на ум, когда я подумал о сумасшедшем, безумном и одержимом пожилом мужчине. Я пишу посты практически каждый день, могу как от первого лица, так и от третьего, как лапслоком, так и с заглавными буквами. Во флуде заобнимаю, без игры не оставлю, так что приходи! Жду тебя (:

пример поста

[indent] Увы, мой голый зад тоже не спас ситуацию, вводя меня в еще большее недоумение. Хотя, кажется, легкий укол незначительного интереса я получил. Интереса плотского, а не чистого любопытства, тем не менее... Кто он такой? Может, и вовсе не человек? Какой-нибудь демон, притворяющейся под личиной хилого простого смертного? Правда.. не было похоже. Да и хилым он не выглядел. Я даже слегка поворчал, натягивая на себя сперва трусы, затем носки и футболку. Мое спокойствие редко нарушалось - и это мне не нравилось. Пару мгновений подумал, какую футболку на себя надеть - может, получится выбрать что-то, что приглянется моему новому знакомому? Или лучше эта рубашка.. Нет, лучше майка. И треники. Без каких-то излишеств или изяществ, сейчас я хочу выглядеть максимально по-домашнему.
[indent] Периодически до меня доносились отрывки слов, судя по всему, этот Джулиан разговаривал с кем-то по телефону, раз представился. Выясняет, не напутали ли чего в документах. Я лишь грустно вздохнул, посмотрев на себя в отражении зеркала. На меня смотрела бледная тень моего прошлого, постепенно угасающее эхо - хотя для глаза обычного смертного я вряд ли хоть чем-то отличаюсь от стандартного человека. Не мешкая, я плавно покинул свою комнату, возвращаясь в зал, но не торопясь заходить внутрь. Было так непривычно слышать чей-то голос в этих стенах. И я, как завороженный, вслушивался в каждое слово, наслаждаясь мелодией  голоса, переливами эмоций. И даже когда мистер Деккер обращался определенно ко мне - я не подавал виду, что все слышу и нахожусь буквально в паре метров, наблюдая за его метаниями и как будто бы постепенно нарастающей паникой.
[indent] Когда пришло время дыхательных практик, призванных для того, чтобы, видимо, успокоиться - я моментально сходил до кухни, чтобы налить стакан воды и вернуться к Джулиану, больше не  скрываясь в  тени коридоров.
- Выпейте воды, я больше не буду смущать Вас своей наготой, - протянул я бокал, но мужчина не торопился принимать его из моих рук, поэтому я просто поставил его на крышку рояля, подумав о  том, что музыкальный инструмент потом надо будет снова протереть. После этого я сел на сидение перед роялем, облокотившись на крышку закрытой клавиатуры, и посмотрел на Джулиана.
[indent] - Я прекрасно понимаю Ваше смятение. Я никогда  бы и не подумал, что предыдущему владельцу придет в голову оставлять этот особняк кому-то в наследство, потому что у мистера Дюрана не было родственников, насколько мне известно. Был только я, - моё самолюбие вовсе не было задето и я не испытывал никакой ревности. Но тут я еще раз беззвучно произнес имя моего нового знакомого, перекатывая его на языке, как будто смакуя. Джулиан... Деккер... И до меня, кажется, дошло.
[indent] - Могу я спросить? - и, не  дожидаясь ответа, сразу же продолжил: - Вашего отца, соввершенно случайно, зовут не Артур? - я позволил себе задать столь внезапный вопрос, потому что он был, на самом деле, максимально логичен. Жаль,  мне сразу не пришла в голову эта мысль, как только я услышал фамилию Деккер. Мне не доводилось слышать её уже пару десятков лет, потому что Создатель практически перестал говорить о том, в честь кого я был создан, потому что мне получилось его заменить. - Если это так, то все становится до невозможного просто. И, черт побери, Джеремайя! Ты превзошел сам себя! - воскликнул я, хлопнув рукой по роялю, заполнив зал гулким эхом стука, прокатывающегося внутри инструмента по струнам и войлочным молоточкам. Я редко называл создателя по имени, а после его смерти это и вообще было впервые. Но.. если я прав.. до чего же хитрый и злопамятный он был!

Дух разыскивает олицетворение праздника Лугнасад

David Corenswet

ЛУГАРД ШИФ [физическое воплощение,unk.] • Характер: Воинственный, честный и справедливый. С Бельтайном, скорее всего, находят общий язык. Возможно, не дух, как мы, все остальные, но и олицетворение Бога Луга, что смешалось с самой сущностью празднества. Так что, довольно силён и старается поддерживать порядок среди воплощений. • Отношения: Я тебя уважаю, хоть и не особо слушаю в общих делах. Дело не в тебе, дело во мне, как говорится. Просто, у меня всегда и на всё своё видение и оно ни черта не связано с поддержанием общего порядка, что многим другим нравится. Но так, довольно неплохо взаимодействуем, мне кажется. • Связь: гостевая, лс

Сильно не буду расписывать, имя человеческое // способности // принципы действия, как и внешность собственно, на ваш откуп, всё решим по ходу дела. Идей полно,  поле для деятельности не паханное, не хочу ограничивать.

__________________
ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Если идея непонятна, но интересует, в деталях объясню лично. А так, все эти праздники, такие как Самайн, Белтайн, Йоль и так далее - сосредоточие магической силы, главные даты для колдунов, да и много веры вызывают у обычных людей, кто-то должен отвечать за это. В данном случае это мы. В человеческих телах, в современном мире. У всех свои планы. У всех свои действия, ближе к пику праздника, слабее дальше от "того самого дня". Каждый занимается весь год подготовкой или тем, чем считает нужным. Тут, на самом деле, огромный простор для всего, что угодно, идей подкину, без игры не оставлю. Огромный простор для вдохновения и мистических тем, по сути.

пример поста

Забавно, как легко снимаются слои здравомыслия с того, что кажется незыблемой реальностью. Мир смертных продолжает существовать, подчиняясь временам года. А ещё, они обожают отмечать праздники, не понимая их сути в большинстве своём. То, что имеет буквально тысячелетнюю историю, они празднуют карнавалом, конфетами и дурацкими костюмами, сути не видя за пёстрой бумагой, вылетающей из хлопушек.
Радует то, что они охотно поддаются этому, не осознавая никогда глубины собственного падения.
А я  не спорю, что иногда злюсь на них по-настоящему. Не за то, как всё это они делают, естественно. Скорее, от беззубости того, во что превращается всё, в конечном итоге, безликому и пустому, выхолащивая саму суть происходящего, оставляя лишь обёртку. Скучная картинка, остаётся которая, лишена настоящего ужаса, трепета перед неизвестным, что сердце заставляет биться демоническим барабаном. Жаждущие безопасных ощущений, опасающиеся тьмы за их окнами, они просто отрицают правду.
Избегают. Всё делают, чтобы приручить саму суть ужаса, подчинить ночь. Придать ей, первозданному образу, форму какой-то милой игрушки. Свидетелем чего я не был только, ужасающего, раздражающего. Того например, как Самайн из самой сути бытия, дикой и необузданной магии, превращается в какую-то шутку. Касается их упорядоченной жизни неизменно только в самом удобном для смертных виде.

Ладно-ладно. Не стоит драматизировать, на самом деле. Порой происходящее я всё-таки считаю забавным. Иногда в лучших его проявлениях, иногда - в худших. Главное не скучать всё же, как бы вокруг не складывались обстоятельства. Если ничего действительно значимого вокруг не происходит, то всегда можно разыграть спектакль самостоятельно.
Всегда беру то, чего мне хочется. Страх смертных, их замешательство, их ужас перед вещами, понять которые они не способны. А ещё, великий день, их дурацкие мольбы о какой-то там "нормальности", в которую сами по -большей части не верят. Смешиваю всё это и реализую, как считаю нужным. Конечно, я не собираюсь с ними быть мягким.

Шикарно, как я чувствую прилив силы, когда начинается всё. Больший гораздо, чем около трёхсот дней в году. Длительный канун прекрасен - сила, мощь, властность зарождаются в моих мышцах, сознании, сердце. Меня трудно слабым назвать в любое время существования - нет смертных, способных со мной сравниться. И всё же, это каждый раз лишь подготовка перед тем, что должно случиться. Когда я воссияю на собственной импровизированной сцене, принадлежащей мне. Любимое время.

С лояльностью наблюдаю за тем, как гордые города обрастают тыквами в каждом дворе, украшая их прекрасные, выхолощенные газоны. Огни загораются, улицы превращая в тёплые коридоры оранжевого цвета, а я просто жду свою нужную ночь. Для которой властитель, а не просто зритель, участвующий в празднестве наравне со всеми. Я - само событие, точка перелома, шёпот в темноте, что становится постепенно криком, проводником от смерти к жизни, и обратно.
Странно, на самом деле, что становлюсь иногда во всех этих историях злодеем. Всё, что делаю потому что, в конечном итоге, так этому стаду баранов возвращаю вкус к жизни. Заставляю настоящее видеть, от которого отказались они, в плену  собственных глупых иллюзий. Древние силы с ними рядом, а они танцуют вокруг бестолковой обыденности, дальше глупых украшений не видя. Каждый год, во имя уважения к себе самому, мне приходится их встряхивать немного. Ну, приводить в сознание, в каком-то смысле. Тот беспорядок, что я устраиваю, вполне естественный для их слишком упорядоченного мира. Если требует жертв, то как говорится...почему бы и нет? Не то что бы я способен об этом переживать сильно. Против там публика, вытащат которую на сцену в фигуральном смысле или за.

К тому же, как мне кажется, люди сами виноваты во многом. Делают всё, чтобы стать частью моих капризов или настроений, или необузданной жажды веселья. Понимаю, что им не всё доступно, чисто по природе восприятия их и доступности информации. Конечно, предполагать трудно, что обаятельный управляющий с мягкой улыбкой, старше древнего особняка, арендованного в наём. Кто бы подумать мог, как говорится.
И, справедливости ради, уж точно не они. Уверенные в том, что их камеры, правильно выстроенный свет и декорации создают магию Хэллоуина. А не сам Хэллоуин, как явление. Хах. Я в канун, за две недели до моей особенной ночи не сильно занят. Могу себе шоу позволить, что принесёт мне особенное удовольствие.

Меня мало смущает количество грёбанных столетий, мне отсчитанных, на самом деле. Счёт ведётся не годами, отпущенными мне - я даже приблизительно не представляю их количество. Наверное, с момента, когда Самайн появился как факт. Плевать. Знаю, как выгляжу, вечно молодой достаточно - таким  и предстаю смертным, в большинстве своём. Хотя и это вариативно, на самом деле. Да ещё, при должном усилии, всегда шкуру могу сменить на чужую - подходящую моменту.
Но меня в себе самом, в принципе, всё устраивает. От того и наслаждаюсь каждым моментом моей особенной даты. Хэллоуин круглый год, где властвование моё не ограничивалось бы никакими правилами глупыми или  влиянием остальных всех моих собратьев и сестёр, так называемых...Было бы так неплохо.

Впрочем,  в обстоятельствах, что себе сам устроил, жаловаться не на что особенно. Особенно, когда утро начинается так, как сегодня. Молодая блондиночка-режиссёр в моих объятиях ночью. Она же с утра, прильнувшая ко мне, на одной из огромных кроватей этого особняка - я специально, к этой ночи подготовил всё в идеальном виде - ни пылинки, что смутила бы её, ни единственного залома или отсылки к тем, кто обитал здесь когда-то. Зато, обстановка вполне подходящая.

Честно говоря, современные киношники сами идеально подливают бензина в пламя моего любопытства и творческой мысли. Особенно юные, необузданные, жадные  и горячие. Выгляжу как ровесник девчонки - наверное, это, как и статус мой следящего за состоянием особняка, успокоило её бдительность. Вроде как,  не случайный человек, никуда не денусь. В случае непредвиденных обстоятельств и личность мою установить не сложно.
Конечно, я упустил в момент нашего общения тесного правду хоть о чём-нибудь обо мне, кроме имени. То есть, Томас Грейвс - не имя, данное мне изначально, естественно. Меня и назвать-то некому было, в классическом смысле, вместо может быть...провидения? Без понятия. Никогда старался не копаться в структуре собственного существования. Смысл, если можно просто наслаждаться. Так что, вот к этому сочетанию слов привык, как к собственному имени. Тут фактически не соврал.

Девчонка молодая, красивая, горячая, да ещё режиссёр, не ограниченный фантазией. Вроде как. По её собственным заявлениям, как минимум. Особенно о кино, снять собирается которое к Хэллоуину, в сокращённые сроки. Неделя на монтаж, неделя - на само действо. Конечно, я лишь сторонний наблюдатель - всего лишь смотритель особняка, арендованного ею для съёмок своего первого короткометражного фильма. Ужастика. Как же прекрасно. София получила то, что хотела, благодаря мне, даже не подозревая об этом. Предстоящее ей - не скучный дебют на папочкины деньги, а настоящая феерия, возможность создать шедевр, в котором никто не подкопается  к деталям.
Хотя бы потому что всё будет беспрецедентно настоящим. Для каждого, кто увидит это.
Главное, чтобы юная мадам Тарантино, даже в худшие свои моменты не забывала про камеру. Я подскажу.

И мне, кстати, самому это тоже нужно. Создать шедевр, посвящённый Хэллоуину, постановщиком которого являться буду - разве занятие неподходящее мне?
Я сразу почувствовал, как только увидел Тейт на пороге особняка, что наше сотрудничество будет прекрасным. Не только потому что она в моём вкусе, хоть это стало очевидным для меня сразу - я не привык себе отказывать в собственных желаниях. Однако, не только это. Меня привлекла её цель - воздать некую дань уважения самому ужасающему празднику в году, разве можно было не оценить это. Но ещё и амбиции, и энтузиазм, в каком-то смысле. Съёмки через пару дней, когда прибудет вся команда, а она уже в одиночестве примчалась, чтобы проконтролировать всё и убедиться, что всё идеально. Ох, ну, это и правда идеально. Только, уже для меня.

Так что, стал не только проводником по особняку и идеальным экскурсоводом, но и главным помощником Софии в предстоящем событии. Она собиралась стать режиссёром - главной на этом празднике жизни и я делал вид, что всё так и будет, водил пока по огромному зданию, бросая на неё томные взгляды, прикасаясь ненавязчиво, не грубо - чтобы не напугать. Но ей, на самом деле, уготовил роль главной актрисы. Уверен, что она справится. Не было нужды сомневаться, что она, такая бойкая, не упустит ни одного намёка. Я буквально, меньше суток потратил на то, чтобы загнать её в угол, не оставляя ни единого шанса сопротивляться тому, что неизбежно случиться должно было между нами. А самое сладкое, что досталось мне - её уверенность в том, что она контролирует всю ситуацию, командует балом и решает, как всё будет.  Какое же совершенство происходящего. Подготовка, можно сказать,  просто идеальна.

Суть в том, что моя полуночная возлюбленная в паре вещей ошиблась. Ей не стоило опасаться бытовых глупых проблем вроде поломки генератора или ещё чего там, что привозили постепенно, а мы вдвоём расставляли по разным комнатам. Софии бы опасаться любовника, страсти с которым  она поддалась так быстро, со всем присущим ей авантюризмом и уверенностью, что контролирует ситуацию. Даже не подумав остановиться на мысли, что тот, кто знает каждый уголок этого дома, комнаты отличает по скрипу половицы, способен для её планов помочь больше, чем просто подарить ей постельные утехи под аккомпанемент громких взаимных стонов. Такая взрослая, несмотря на юный возраст, такая хладнокровная и не опасающаяся последствий мимолётной интрижки. Ну что за прелесть. Её творческое возбуждение, её самоуверенность сыграли для меня такую хорошую службу, на самом деле. Это было приятно, было сладко, было хорошо. Но шоу всё-таки должно начаться.

Вхожу с подносом в спальню, где Тейт всё ещё в постели нежится, измождённая после нашей совместной ночи. Конечно, у меня, в отличии от неё, много энергии, сколько бы не потратил, пока мы трахались. Сейчас - канун Хэллоуина. С каждым моментом приближения к той самой ночи, во мне всё больше сил, не влияют на которые внешние обстоятельства. Так что, мне нравится всё абсолютно. Но я конечно из себя разыгрывать буду утомлённого, но весьма довольного реальностью любовника. Заботливого, помимо прочего. Такого одинокого в этом огромном особняке, вынужден наблюдать за которым. Чьё существование так прекрасно разбавила его очаровательная ровесница. Достаточно неутомимая и яркая для того, чтобы он не считал эту ночь, хоть и была она частью плана, просто проходной.

Поэтому сегодня с утра я сам образец заботливости, нормальности и участливости после страстной ночи. Лёгкая, беззаботная улыбка на лице. Может быть, немного неосознанной ещё самим влюблённости в такую потрясающую девушку? Не знаю. Пока не определился. Тоже предпочитаю импровизировать, о чём бы не шла речь.
- Доброе утро. Надеюсь, любишь кофе. И фрукты. И круассаны. Надеюсь, что говорю с настоящим человеческим теплом, благодарностью за происходящее. Ночью был грубый, несдержанный, дикий, но в человеческих рамках. А теперь снова парень, что избавился от демонов вожделения, пахнет кофе, одеколоном и желанием быть хорошим человеком. Ну, ничего же странного, на самом деле. По крайней мере пока. Хотя, день, как и ночь, у нас впереди долгие. Сегодня всё начнётся. Очень скоро. Но чем больше контраст между нормальностью и бредом, тем всегда веселее.

-  Как спалось? У неё сегодня не было настоящих кошмаров во время сна - так, лёгкие всполохи беспокойства, что отражаются сейчас в глазах. Но ничего такого особенного. А ещё, я ведь рядом, такой приятный для неё. Утро напоминает о том, что всё может быть лучше, чем где-то там, во снах.
Ставлю поднос со всем, что принёс, на столик неподалёку от постели. Сам же склоняюсь к Софии, взглядом скользя по её светлой коже, по изгибу плеч и грудям, прикрытым одеялом, выглядывающей ножке. Красивое определённо зрелище, вкус которого распробовал сегодня ночью. Что уж греха таить, что она хороша.
На ней есть мои следы - метки, синяки, укусы, оставленные ночью, вполне такие человеческие, естественные. Гораздо проще, чем те, что совсем скоро отразятся в  огромном зеркале напротив кровати. Ночью это было прекрасно - отражение наших сплетённых тел, приоткрытых губ, страстных поцелуев и безумных взглядов. Не буду отрицать, что любовался зрелищем, заглядывая туда.

И всё же, задача у этого самого зеркала сейчас совсем другая. К примеру, отразить нас через несколько мгновений совсем неправильно. Наши лица, наши тела, всё та же постель. Но гладкая кожа Софии покроется следами других, жестоких истязаний, а я...О, мне самому интересно, что же девочка в моём отражении увидит. Я ведь не человек, в классическом смысле. Всё настолько сильно вариативно.

Но пока - никакой моей реакции на внешний мир, никакого предвкушения или ожидания, что вокруг начнёт что-то происходить неправильно. Я и представить не способен, что может быть не так.
А потому, безобидно и безопасно целую Софию в губы, склонившись к ней, как нежный любовник, но вовсе не опасность, что сгущается возле неё. Не часть сюжета. Даже не собираюсь в зеркало смотреть, спиной к нему расположенный, надеясь на то, что Тейт в него всё же глянет. А если нет, то что ж...У меня целый комплекс веселья приготовлен для девчонки, что хотела Хэллоуин познать во всей его красе и отразить, запечатлеть на камеру. Я ей позволю. Лучше момента быть не может.

шейн Кит ищет своего илью несносного русского

fc: connor storrie

ИМЯ ЛЮБОЕ, ФАМИЛИЯ РОЗАНОВ [раса при желании, 28] • Характер: что-то между ильей розановым и коннором сторри • Отношения: от врагов к любовникам • Связь: давай начнем с ЛС

вайб

У наших семей свои бизнес-империи в городе. Они враждуют за власть и признание быть первыми в своем деле уже много лет, всегда стараясь поставить палки в колеса в любых конкурсах. Из-за этого и мы ненавидели друг друга еще со школы. С самого детства нас сравнивают, сталкивая лбами, пытаясь понять, кто лучше. Но времена меняются, как и мир вокруг, светские и другие мероприятия никогда не проходят без нашего участия, мы всегда желанные гости, всегда в центре внимания, каждый представляя империю своих родителей.
В глазах других, мы враги, которые общаются сквозь зубы и оскал, похожий на улыбку, каждый раз, когда нас просят встать рядом для очередного фото. Мы медийные личности, вдалеке от правления, и где-то в глубине души каждый из нас хочет, чтобы так было всегда.
Все меняется в один миг, когда по дороге с очередного мероприятия, на мою машину совершается покушение, и меня серьезно ранят, а ты, по какому-то странному совпадению решаешь покинуть вечеринку следом за мной и проезжая по той же дороге, видишь мою машину, которая полностью расстреляна.
Ты сам вызвал скорую и проследил, чтобы меня отвезли в лучшую из клиник, ты сам вызвался стать донором, когда узнал, что у нас одинаковая группа крови и ты сам проплатил медперсоналу, чтобы те скрыли эту информацию. Зачем? Только одному тебе это известно.
Я узнаю об этом в день выписки, совершенно случайно от молодой медсестры, которая решила, что ее флирт это лучшее что мне сейчас необходимо, а получив отказ, бросила в сердцах эту информацию.
С того дня все изменилось. Тайна осталась при нас. Никто не осмелился сказать друг другу правду. Только оскал сменился на улыбку.

__________________
ДОПОЛНИТЕЛЬНО

это скорее идея и набросок, от которого хочется построить всю остальную сюжетную линию.
мой персонаж больше похож по характеру на  хадсона, но с нотами все же шейна.
сюжет меняем в любую сторону, главное найти общий вайб,
можем обсудить расу если есть желание, а можем остаться людьми
посты пишу не быстро, но если мы сойдемся, обещаю стабильно раз в неделю, может чаще
и прошу не уходить по английски, если что не так, лучше говорить и обсуждать
общение в тг не обязательно и больше по желанию, можем остановится на лс на форуме если захочешь

пример поста

На телефоне, звук которого Кит так и не научился отключать по ночам, боясь пропустить что-то важное и срочное, заиграла знакомая мелодия, означающая только одно - снова произошла какая то херня, которую теперь ему опять придется разгребать за остальными. С тех самых пор, когда отец сделал его главным, отдав бразды правления младшему, Холландер то и дело старался выстроить рабочую цепочку так, как считал правильным, вот только он не учел с какими идиотами ему приходится работать, ведь отец не заморачивался по подбору персонала, главным критерием которого было умение не навалить в штаны если придется идти ва-банк.
Поэтому сейчас, собрав вокруг себя не самую лучшую "интеллигенцию" Киту приходится справляться с тем что есть. Проведя пальцем по экрану, где все еще виднелась надпись "Ищейка", младший вздохнул перед тем как ответить: - Если ты звонишь сказать, что опять облажался, то лучше сразу вали из страны, потому что я тебе голову сверну...., - он не успевает договорить, слыша в трубке потасовку и чей то крик, - твою мать, что происходить?
Но ответа не следует, слышаться короткие гудки. Он машинально набирает номер, но милая девушка в трубке сообщает, что "абонент не абонент и лучше идите к черту".
- Да блять, - злость вырывается наружу, заставляя с размашки зарядить кулаком по ночному столику, от чего одиноко стоящий стакан, падает на пол с тихим звоном, разливая остатки содержимого. Повторный набор не приносит ничего стоящего и уже телефон в руке начинает жалобно трещать от напряжения, и казалось бы, мгновение и развалиться пополам, но новая мелодия спасает ситуацию, заставляя Кита слегка поморщиться от надписи высвечивающейся на экране.
- Тебя только не хватало,- он бурчит, но все же снимает трубку, рявкая в нее, - что? Возможно боги, которым он молился еще несколькими минутами ранее, все же услышали, ведь на другом конце провода послышался знакомый голос его "ищейки", тараторившей в невпопад о том, что они смогли добраться до поставленной цели, которую ставил старший Холландер, и что теперь у них есть один из русских, который точно поможет выведать всю необходимую для них информацию.
Следует короткий гудок, завершающий ответ и телефон издает пищащий звук, оповещая о пришедшей СМС.
"Нортон драйвен роуд, 57, заброшенный завод, въезд со стороны двора".
Как бы не старался младший Холландер, отец продолжал за его спиной дергать за свои нити, не думая  о последствиях. Не позволяя сыну разрешить войну своими, более мирными способами, прибегал только к жестокости и кровопролитию. И этот русский явно не станет исключением. И повезет, если он будет не тем, по ком будет страдать русская мафия, оплакивая его смерть, ведь кроме нее, того ничего хорошего не ждало.

Дорога до нужного места была короче, чем предполагалось, заняв каких-то пол часа по пустынным улицам Лос-Анжелеса, который обычно не спит в такое время. Кит завернул в переулок, оставляя машину в темноте, и двинулся на свет, мелькающий из заржавевших от времени железных амбарных дверей.
- Если я приехал сюда не ради чего-то стоящего, я выпущу всю свою обойму в каждого, кто здесь находится. Ему было плевать на то, что кроме его людей в амбаре находился посторонний, все равно тому не долго оставалось быть на этом свете.
Тяжелый английский с русским акцентом разрезал пространство пустого помещения, отражаясь эхом в бетонных стенах. Кит точно слышал его ранее, вот только понять бы где. Мальком, невысокий парень, старше Холландера на лет десять, напоминал уличного хулигана, пытающегося казаться крутым, но на деле выглядел нелепо с огромной цепью на своей шее, напоминающей ошейник, чем украшение. Не зря отец прозвал всю эту шайку цепными псами, где во главе стоял его родной сын.

Кит стянул мешок с головы похищенного и на мгновение замер, не веря не то что своим глазам, а в принципе всему, что здесь происходит. Это явно какой-то блядский кошмарный сон, из которого ему непременно нужно поскорее выбраться. Ведь перед ним сидел ни кто иной, как Виктор Розанов, сын главы мафии, за которого не то что яйца отстрелят, а спалят половину Лос-Анжелеса при том самим Китом Холландером насаженным на кол, или чем там еще русские занимаются в своей России.
Русский не унимается, выкрикивая что-то из своих уст, с которых  Киту сложно отвезти взгляд, пока он не замечает маленькую деталь от которой внутри просыпается неизведанное ранее чувство, отдаленно напоминающее клокочущую ярость. Он стягивает перчатку со своей руки и проводит по краю губы большим пальцем, стирая проступившую кровь, которая еще не успела запечься и тут же отдергивает руку, как от огня, не в силах оторвать взгляда от голубых глаз, в которых бушует пламя. И как же ж, черт возьми он его понимал сейчас.
- Почему у него кровь на лице? голос Холландера звучит слишком загробно и неожиданно даже для самого себя. Парень разворачивается к своей "стае" просверливая взглядом каждого и ожидает ответа. Пальцы жгло от прикосновения и дикого желания кого-нибудь завалить прямо сейчас, чтобы спустить непонятную ярость, разрастающуюся в груди. Из-за спин парней показался силуэт бубнящий что-то про оказанное сопротивление, и невозможность сработать мирно, но как же Холландеру плевать на эти слова. Звук выстрела разносится эхом по зданию, заставляя остальных от неожиданности присесть, и только один падает с глухим ударом замертво.
- Когда я говорил, что хочу закончить войну мирно, я не просил похищать младшего Розанова, зато теперь, когда попросят крови с нашей стороны, мы можем предоставить это тело, - он опускает пистолет, зажимая обеими ладонями внизу и переводит взгляд на своего пленника, - итак, мистер Розанов, как мы можем уладить это недоразумение принося выгоду обеим сторонам?
Назад пути не было, теперь и Киту придется идти ва-банк, как и его отец, спасая хотя бы свою задницу, ведь он еще так молод!

маг ищет вихрь проблем, свою кузину

fc:внешность на ваш вкус

Gwendolyn [ведьма, 17-20 лет] • Характер: Гордая, независимая. Накосячит и молчит, признается, когда уже совсем копец. • Отношения: Семейные • Связь: ЛС

Моя очаровательная кузина. Вихрь энергии и проблем. Гвендолен 17-20 лет, она потомственная ведьма по линии обоих родителей, младшая дочь моей любимой чопорной тетушки. Находчивая девушка, которая всеми силами и правдами пытается вырваться из-под контроля родителей и уехать от них как можно дальше. Все её братья и сестры давно разъехались кто куда, и только её держат на коротком поводке. Во-первых, она еще слишком юная, а во-вторых, Гвен — это Гвен.

Пару месяцев назад я получил письмо от Патриции. Она попросила приглядеть за Гвендолен. Девочка решила поступить в магическую академию. Разумеется, Гвен будет жить в общежитии, но приглядеть за ней придется именно мне. Во-первых, я вхож в стены этого учебного заведения, во-вторых, живу недалеко. Поэтому будет правильно, если кузина иногда будет оставаться у меня или приезжать на выходные, чтобы нормально поесть и постирать вещи.

Я обожаю эту девочку, но, все же, далек от отцовства, и работа занимает порой слишком много времени. Тем не менее, я постараюсь стать хорошим, но не слишком дотошным опекуном.

__________________
ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Смотрели сериалы «Сабрина — маленькая ведьма» или «Леденящие душу приключения Сабрины»? Если да и хотите поиграть с этим вайбом, то вам точно ко мне. Гвен будет, и главное, должна исследовать магию, косячить. Мы вместе будем исправлять то, что она уже наколдовала. Я хочу побыть на месте тех тетушек и конечно же кота хд
Вместе со мной живет коварный джин @Bianca De Angelo  Поэтому играть есть с кем и будет интересно.

Имя я придумал, а фамилию можешь выбрать самостоятельно. Внешность любая.

волшебник ищет домашнего призрака

fc: Ana de Armas

Норма [призрак, всегда 36] • Характер: милая, чудесная, чутка биполярная. Со своими психозами, любовью к книге и жажде спокойной жизни. Бесясь иногда от того, что сиять вновь не получается и не видят её. В общем, женщина одним словом. • Отношения: говоря словами великих. Ты классная, пусть и мёртвая женщина. Я не очень, зато живой мужик. Ну или что-то в духе ситкома "Моя жена призрак или счастливы вместе". жена призрак, питомец козёл. ей богу, в анекдоте живу • Связь: ЛС, а там посмотрим.

У л ы б к а.

Прекрасная вещь, правда? Привлекает внимание, отвлекая от той темноты которая окружает. Позволяя соврать всем и вся. А особенно себе, что всё хорошо. Что всё просто отлично. Ведь улыбка на лице, разве можно улыбаться когда всё плохо? Многие бы сказали, что нет. Единицы знают лишь, что порой плакать можно с сухими глазами и улыбкой на лице. Чем шире которая, тем больнее на душе. А смех не даёт согреться и разбивает на части сердца. Тем, кто видит дальше красивой улыбки. Но надо улыбаться, ведь объективы направлены. Всё снимается. Каждый шаг, каждый вздох. Публика не любит драму. Публика не любит тех, кто показывает слабину. Вынуждая прятать чувства, эмоции. Саму себя. Так глубоко, как это возможно. Пряча даже настоящее имя. Становясь той, кто будет жить лишь на экранах и таблоидах. Покуда настоящая будет умирать в тени от сияния роли.

Улыбка заставляет играть. Создать образ. Красивую картинку. Осветляя волосы, делая их платиновыми. Поддерживая образ "глупая блондинка". Ведь так проще, так лучше. Так легче мужчинам принимать. Воспринимать. Одобрять. Женщины будут ненавидеть, частично. Кто-то ревновать своих мужей. Но это не важно. Ведь образ работает. Образ играет хорошо. Люди верят, люди одобряют. Не подозревая, что это роль. Соединяя собственное я с отыгрываемым образом. Думая, что роль эта. Маска. Платиновые блондинистые локоны. Всё это и есть настоящее. Не игра на публику. Не работа с людьми. Что тщательно прорабатывалось. Создавалось. Вплоть до походки, прикрытия глаз. Вздохи при разговорах да звонкий смех. Роль, которая должна была прославить. Сделать знаменитой. Маска созданная для публики. Превратилась в мешок на голове, который не давал дышать. Скрывая истинный облик. Лишая возможности выйти за границы, которые своими же руками были возведены. Надеясь найти хоть одного, кто видел бы дальше созданной роли. Кого-то, кому была бы интересна настоящая личность за маской звезды. Но раз за разом лишь разочарование. Раз за разом роль для всех оказывается интереснее настоящего человека.

Н а д о е л о.

Весь этот образ. Вся эта роль что была создана. Не позволяющая выйти за рамки. Вновь и вновь вынуждая притворяться тем, кем не являешься на самом деле. И уже объективы камер так не радуют. Студии постоянно шлют одни и те же предложения о работе. Где вновь и вновь надо быть глупенькой блондинкой. Секс символом. И личная жизнь, где для каждого мужчины приходится быть кем угодно: трофей, доказательство силы, красивое украшение. Всё что угодно, но не любимой женой. Глуша всю боль и тревоги барибутами. Ведь мысли тёмные скребутся в двери сознания. Мешая спать. Привлекая кошмар за кошмаром, а выспаться ой как нужно. Ведь утром уже ждёт студия, продюсеры и тонны текста. Сальные шутки, пошлые комментарии. И надсмехательства. Но надо улыбаться, вновь и вновь. Отшучиваясь томным голосом. Ведь такова роль. Роль которая стала билетом в лучшую жизнь. Лестницей в небе. И в итоге стала петлёй. Которая всё сильнее и сильнее затягивалась на шее. А общественность всё ближе, чтобы выбить табуретку под ногами. Покуда сердце в очередной раз разбивается из-за того, что никому не интересна личность за белоснежной улыбкой.

Неудачи. Выкидыши. Отсутствие личной жизни. Сорок лет уже не за горами, а там и закат карьеры. Невозможно быть секс символом вечно. Постоянная давка, депрессия которая не покидает. Папарацци, которые казалось бы уже готовы влететь в форточку дабы получить новую фотографию. Студии, которые продолжают видеть лишь одно амплуа. К тому же ещё и отказывающие во многих ролях из-за возраста. Говоря, что прошёл уже момент. Ушла эпоха. Таблетки стали чем-то привычным. Порой пузырьком больше, порой меньше. Личные врачи выписывали их всё больше и больше. Человек, который казалось бы был любимым. Считает подобно всем, что перед ним лишь тупая красивая кукла. Никакой личности. Никакого ума. В очередной раз разбивая сердце. Последний фильм отменяют, студия разрывает контракт за контрактом. Ещё и жара тем августовским днём была слишком сильная. Просто хотелось отдохнуть. Поспать. Надеясь что наутро станет всё лучше. Что большая часть проблем исчезнет подобно кошмару. Как и бывает в старых добрых сказках. Наивно? Да. Но кто мешает самообману. Вновь барибуты, чтобы лучше спалось. Кажется, что их чуть больше чем обычно. Только кажется. Или нет. А потом... потом лишь лёгкость...

__________________
ДОПОЛНИТЕЛЬНО

Моё уважение, если дочитали. Если вдруг кто-то уловил намёк и подумал, что да. Что вот прямо говорят о ней. То да. Вы правильно уловили. Но имена мы называть не будем, по крайне мере в слух. В любом случае, можно брать лишь как вдохновение. Общий вайб уловить можно. Золотой век Голливуда сломал ни одну судьбу. И как знать, могла ли быть это одна из этих самых жертв? Вероятно. Ну и я посмотрел бегущего по лезвию с Гослингом. Понял что мне просто необходимо иметь свою Армас которая готовит призрачный ужин, а на деле в тарелке тушёнка с бобами. Я конечно не Гослинг, но тоже порой мечтаю да. В моей голове это что-то красивое и бытовое. Когда танцы под музыку с невозможностью полноценного касания. И ругань в стиле: ты почему не позвонил и не сказал, что тебя кинули в багажник и увезли в Канаду? когда ссора с призраком, то яички бьются не только в холодильнике Разговоры по душам и о том, что вот раньше была трава зеленее. Блюз и джаз были хороши, что такое ваш современный рэп и кей-поп. С личными переживаниями и психотерапией. Вероятно совместного просмотра фильмов и непонимания. Как можно было не смотреть её фильмы и не знать её. есть такие, отвечаю Пишу посты от 5к и выше. 3е лицо и птица-тройка. Обычно это пост-два в неделю-полторы. Плюс-минус. Ваш объём, лицо и прочее — ваше дело. Я человек способный прочитать всё что угодно. Сразу стучитесь в ЛС, ибо там шанс того что я отвечу велик. Поста пример будет от лица другого перса. Как только отпишусь тут, выложу от лица Рипа. Честное магическое.

пример поста

[indent] Пиздец.

[indent] Если вдруг высшие силы захотят как-то описать всю ситуацию. Которая произошла прямо сейчас на улицах американских. В парке у лавочки. Между двумя совершенно незнакомыми людьми (людьми ли?) которые встретились случайно. Хотя, можно ли назвать случайностью их встречу? Когда один звал другого. Думая, что зовёт совершенно иного человека. Ненавидя того, кого не звал, что он не пришёл. И не узнавая того, кто пришёл по его зову. Забавно? Нет. Глупо? Вполне. Самое главное, что встреча состоялась. Вопреки всем ожиданиям и попыткам высших сил развести этих двоих по разные стороны. Намекая, что у них есть призрачный шанс уйти друг от друга. Спойлер - шансов нет.

[indent] К о н с т а н т и н.

[indent] Фамилия которая портила всё. Частенько даже слишком. Причём в самой фамилии нет ничего такого. Ну да, звонкая. Запоминающаяся. Врезается в память. - Уверен, не родись я Киплингом, обязательно родился бы Константином. Что в принципе могло бы сработать. Ведь фамилия "Константин" накладывает особый отпечаток. Так сказать бельмо на глаз. Или засохшую какашку пуделя на подошву ботинка. А именно раздутое самомнение, эгоцентричность. Пагубные привычки, много пагубных привычек. Чересчур много пагубных привычек. Которые определённо ведут в Тартар. Ад. И прочие тёплые места. Где за почти бесплатно, припомнят все грехи и отымеют за них во все щели. И это даже не тариф "всё включено". Сервис, чтоб его, инфернальный.

[indent] Уиллоуби бесил это знатно. Ведь тренч другой, цвет волос тоже другой. Даже одежда и та другая. Константин одевается как типичный пижон или же скорее пародия на белый воротничок. А Уиллоуби. Мятая рубашка, которую хорошо если стирали неделю назад. Жилетка. Потёртый пиджак. Брюки. Ботинки. И готово. Типичный такой бомж из подворотни Лондона. Которому милости так и хочется кинуть. Создавая ощущение, что без лишних двадцать фунтов на опохмел, ему явно станет очень и очень плохо. - И всё же сука Константин. Проносит у него в голове. Сигарета выпадает из пальцев рук. Разбивается о землю. Руки уже автоматически тянутся к пачке сигарет во внутреннем кармане тренча. Тот факт, что его могли спутать с Джоном, мать его, Константином вероятен. Более чем. Ведь факты на всё ебанное лицо. Британец, курящий, маг, тренч. Да даже первое сука буква в фамилии похожа. Дилетанту только и стоит сказать, что один в один. Точь-в-точь. Азиаты среди магического общества. - Чёртовы слепыши. Не видят дальше первых черт. Он блондин, я брюнет. Но это почему-то мало кого волнует.

[indent] - Уиллоуби. - он вздыхает. Зажимая зубами новую сигарету которую наконец-то вытащил из пачки. Старая отправилась на землю из-за шока происходящего. Выпав из пальцев. Молча смотря на незнакомца. Пытаясь уловить что-то знакомое в той неизвестной личности. Которая пришла во сне какое-то время назад. И из-за которой кошмары раз разом приходили к Уиллоуби. Стоило ему только отправиться в мир грёз и фантазий. Которые какого-то хрена становились пародией на фильмы Бёртона. Где сценарий явно писали к порно или слэшеру категории В. - Там хрен разберёшь порой. Киплинг чиркает зажигалкой. Выпуская огонёк. Поджигает сигарету. Закуривает. Выпуская сквозь зубы дым сигареты. Молча пилит взглядом незнакомца. Замечая эту пафосную ауру. Человека, который хоть и потерян. Словно слепой кутёнок чихуахуа. Который только вылупился на свет, но уже всем своим видом показывает. Мол царь тут он. Дворец его. Он сказал, пока по лицу не дала мать лапой. - Киплинг. - он вновь выдыхает сигаретный дым. Понимая примерно, кто перед ним. Точнее, кем он был. Или является. Ну или будет в следующей/прошлой жизни. Эти сущности космические для Киплинга подобно учёным. Их тоже на хую верчёном крутил он. И болт клал стальной.

[indent] Блять.

[indent] Лучше тут не сказать. Даже если постараться, да и нужно ли? Это красивое ёмкое слово выражает всё. Абсолютно всё об этой ситуации. Которая произошла. Один спутал с другим. Второй не понял, что от него хотят и послал. А первый не понял второго, который не понял первого. Придумав просто гениальную идею с кошмарами. Ведь это определённо стимула задаст огого. Явно никого не сведёт с ума, не заставит потерять жажду жизни. Из-за недостатка сна. Убирая всевозможные стрессы, психозы, истерики. Ведь со сном можно попрощаться навсегда. - Человеческий сука фактор. Важная вещь. Он выдыхает вновь сигаретный дым. Отмечая, что стоит уже так почти минуту. Смотря на этого принца эмо и неоготики. Со скулами, которыми можно резать помидоры. Вздыхает. Борясь с желанием ударит сразу в морду. Лучше даже несколько раз. Убедившись точно, что сломает нос. Или выбьет зуб. Повезёт, если челюсть сломает. Вынуждая есть через трубочку. - Или сразу по шарам. Показал бы ему лондонский омлет во всех его красках. Он вздыхает тяжко бросая окурок на землю. Вдавливает его молчаливо в землю носком ботинка. Смотря на незнакомца. Сложив дедукцией все два плюс два. Добавив ещё два и получив злополучный ответ пять. Ведь человеческий фактор всё ещё сука фактор.

[indent] - Имя есть? Или ты Карл Эмобойский? - он потирает глаза. Смотря на незнакомца. - Пошли. Жрачка всё ещё в прерогатива. На сытый желудок лучше идут переговоры. - он идёт в злополучный Бургер Кинг. Замечая в витринах магазинов и стёклах зданий. Что незнакомец идёт за Киплингом. Да, немного отставая. Но что-то внутри подсказывало Уиллоуби. Что этот чертила со скулами сейчас подобном кутёнку слепому. Тыкается во все углы, пытаясь понять где сиська матери. И плевать, что он чихуахуа. А вокруг львы. И мамки давно уже нет рядом. Это всё нюансы. В мыслях у этого кутёнка богомерзкой породы найти титьку ма. И он найдёт её. Чего бы ему этого не стоило. Наплевав на то, сколько жизней будет разрушено и сколько хороших людей поляжет ради его миссии. - Два больших чизбургера. Картофель по деревенски с соусом барбекю. Большой. И молочный коктейль этому. - он кивает на незнакомца который таки дошёл до Уиллоуби. - По нему видно, что он ванильных тяночек любит. Так что ванильный. А мне пиво светлое разливное стаканчик. - он улыбнулся девушке на кассе, которая принимает заказ и получая талончик. Идя к столику. Плюхается на стул, жестом молчаливым приглашая сесть незнакомца рядом. - Сперва поедим. А потом я задам скажу. И твой ответ желательно должен быть да. Поверь мне. Лучше бы ты на него ответил да, мистер острые скулы.

[indent] Простота.

[indent] Во всём этом плане Киплинга цепляла простота. Он должен просто поесть, накормить этого чертилу бледного. И получить свой освобождение от кошмаров. Заставляя начальника этого беса, которые посылает кошмар за кошмаром отступить. Уйти к ноге своему повелителя. - Он наслал, он и прогонит. Вопрос в том, мсье мрачное лицо может ли ещё сказать своему кошмарному пёсику к ноге? Этот маленький нюанс заставлял задуматься Уиллоуби ещё сильнее. Лишь урчание в животе и прибытие бокальчика пива спасало положение. Позволяя сосредоточиться на утолении желаний. Низменных потребностей. Без которых жизнь была бы прессная. Она и так не сахар. А так вообще была бы сплошная бочка дёгтя. В которой мёдом даже и не пахнет.

демон ищет союзника подчинённого

fc: Tomer Capone

ИМЯ ФАМИЛИЯ [демон, 23-25] • Характер: Весельчак, знает себе цену, умеет манипулировать. • Отношения: что-то близкое, на ваше усмотрение (подчинённый, друг, правая рука, любовник, предатель) • Связь: через ЛС для начала.

Настоящее имя демона:
Азар (рабочий вариант, можно сменить: Азар/Наэлим/Керес и т.п.)
По характеру — холодный стратег и манипулятор, предпочитающий договора и эмоциональные рычаги грубой силе.
– Спокойный, расчетливый, терпеливый. Он не фанат хаоса ради хаоса — хаос воспринимает как инструмент.
– Иерархичен по воспитанию, но не склонен к слепому подчинению: служит тем, в ком видит потенциал, а не просто «старшинство».
– Ироничен, любит тонкий сарказм без откровенной клоунады.
– Предпочитает договор, хитрый ход, манипуляцию и долгосрочную комбинацию, а не прямой пролом в дверь.
– Очень любит наблюдать за людьми, особенно за тем, как они лгут себе и другим. В людях видит и ресурс, и любопытный зоопарк.
– Не фанат бессмысленной жестокости: если он убивает или калечит, то это что-то решает.

Мир «трещит» и даёт демонам всё больше лазеек. Азар хочет использовать это окно возможностей, пока оно открыто. Он видит в Малеке фигуру, вокруг которой уже начинает крутиться перелом реальности: апокалипсис, сдвиги, новые правила. И хочет занять место рядом — не как раб, а как «правая рука», доверенный агент в людском мире. Он хочет закрепиться в этом мире, обзавестись сетью влияния (секты, группы, связи, долги). Вырасти в статусе за счёт правильного союза, стать незаменимым посредником между демонами и людьми — а значит, тем, кого сложно убрать без серьёзных последствий.
У нас уважение, смешанное с осторожным восхищением: Малек — крупная фигура, вокруг которой магия и страх уже сгущаются. Азар не идеализирует его и понимает, что тот в любой момент может ему «оторвать голову», но считает себя достаточно полезным, чтобы это было невыгодно. Видит в нём шанс резко подняться по «карьерной лестнице» ада, но при этом подсознательно тестирует границы: насколько далеко можно зайти, не нарвавшись на уничтожение.

История:
Азар — демон, давно существующий на периферии адской иерархии. Не самый сильный, но достаточно умный, чтобы выжить и не сгореть в чужих играх. Раньше занимался мелкой и средней работой: провоцировал локальные катастрофы, секты, саморазрушение отдельных личностей; больше специализируется на «социальном аду», чем на прямой резне.  В какой‑то момент почувствовал усиливающийся разрыв между мирами, связанные с активностью Малека (и других подобных сущностей). Через цепочку ритуалов/слабых мест/эмоциональных всплесков нашёл лазейку в баре во время «шоу» и вселился в ближайшее подходящее, ослабленное тело — молодого парня, только что вырубленного импульсом Феликса. Сразу после стабилизации в теле идёт к Малеку и предлагая союз: он готов работать внизу, в людском слое, быть глазами, ушами и руками Малека.

__________________
ДОПОЛНИТЕЛЬНО

У меня много идей как втянуть тебя в игру, скучно точно не будет. Я достаточно активный игрок. Каких-то рамок для данного персонажа не ставлю. Это всего лишь набросок желаемого. Всё можно подогнать под себя, я не против. Интересными сюжетами обеспечу. Единственное, что требуется от игрока - это актив, хотя бы 1 пост в неделю и не уходить по английски.

пример поста

Пробку я выдернул пальцами. Звук щёлкнул в невесомом воздухе особенно громко. Сделал большой глоток прямо из горлышка. Обжигало. Непривычно слабо, но приятно. Вязкое человеческое опьянение, к которому мне нужно было бы залпом осушить ящик, чтобы хоть что-то почувствовать. Но дело было не в градусах. Я сел на высокий стул, уселся поудобнее, опёрся локтем о стойку и посмотрел на зал. Спящее царство. Растёкшиеся по диванам солдаты конца света: секретарши, офисные клерки, подвыпившие менеджеры, пара девчонок в блестках, застывших в нелепых позах. Чья-то рука свисала с подиума, чьи-то туфли лежали отдельно от владельца. Музыка продолжала биться в динамиках, как пойманная муха о стекло. Я помнил как кто-то, вопреки всему, все ещё пытался цепляться за реальность. Из дальнего угла донёсся сдавленный, сбивающийся шёпот — истеричная молитва. Слова спотыкались, мешались, превращались в бессвязное бормотание о Боге, дьяволе и конце света. Кто-то другой — ближе к входу — лихорадочно нажимал на кнопки телефона. Экран вспыхивал, гас, снова вспыхивал. Сети не было. Ноль палочек. Ничего. Хотя ещё минуту назад мир за дверьми бара кипел, звонил, пульсировал.

Теперь — тишина. Замкнутая стеклянная банка с коллекцией уснувших людей. Я сделал ещё один глоток, чувствуя, как пламя алкоголя на секунду заглушает другое пламя — то, что застряло где-то между рёбрами, там, где люди помещают сердце. Бордовая аура вокруг меня постепенно тускнела. Цвет сворачивался, стягивался к коже, исчезая, как вырубающийся неон. Клыки прятались, черты лица сглаживались, мышцы возвращали человеческую мягкость. С каждой секундой я вновь становился тем, кем привыкли меня видеть: относительно нормальным, относительно безопасным, относительно «своим».
Относительным человеком для абсолютного ублюдка.
Феликс.
Я запрокинул голову, уставился в потолок, где всё ещё бесновались световые пятна. Как к нему теперь относиться?
Как к раздражителю?
Как к врагу?
Как к… магниту, от которого хочется оторваться, но чем сильнее рвёшься — тем больнее тянет.
Меня к нему тянуло до абсурда. По-детски, по-идиотски, по-болезненному честно. Хотелось вцепиться руками в его рубашку, в кожу, в кости, в саму сущность. Хотелось трясти, пока он не рассыплется, и собирать заново — уже под себя. Хотелось проверить, где заканчивается его игра и начинается то, что он никогда не отдаст никому. Но как можно хотеть того, кто так нагло демонстрирует свою независимость от твоей тьмы? Кто идёт к выходу, даже не оглядываясь, зная, что ты всё равно пойдёшь следом. А я не пошёл. Я сделал ещё один глоток. На языке по‑прежнему стоял вкус его поцелуя, вперемешку с моим бурбоном и древней кровью. В чужой наглости было слишком много свободы. В его бесстрашии — слишком много выбора. Он действительно не боялся меня. Не притворялся. Просто… не боялся. Не относился ко мне серьёзно настолько, насколько я привык. До этого момента мне казалось, что мир делится на тех, кто меня боится, и тех, кто ещё не понял, что должен. Феликс не попадал ни в одну категорию. И это бесило. И завораживало. Что теперь с ним делать? Счесть угрозой и убрать? Счесть союзником? Игрушкой? Равным? Я посмотрел на ближайшее уснувшее лицо. Ресницы дрожали во сне. Из приоткрытого рта стекала ниточка слюны. Они даже не поймут, что были свидетелями чего-то, что вообще не укладывается в их картину мира. Феликс уже ушёл. Оставил меня среди вырубленного зала, как ребёнка среди сломанных игрушек. Будто проверял: рванусь ли я за ним, или останусь сидеть среди осколков своего шоу, делая вид, что мне так и надо. Я остался.

— Иди к чёрту... — тихо сказал я в воздух, не уточняя, кому именно это адресовано. — Иди к чёрту, Феликс.

Бурбон обжёг горло сильнее, чем в первый раз. Я поставил бутылку на стойку, крутанул её пальцем, глядя, как янтарь закручивается в воронку.
Как к нему относиться? Наверное, никак. Наверное, просто позволить этому притяжению существовать. Не давать ему имени. Не признавать. Не подкармливать, но и не резать по живому. Пусть гложет. Пусть зудит где-то в глубине, напоминая, что не все во Вселенной подчиняются моим правилам.
Я скользнул взглядом к дверям, за которыми он исчез. В груди противно шевельнулось желание встать, бросить бутылку, догнать. Я сделал наоборот. Медленно, с остервенелым упрямством, поднял бурбон и отпил ещё. Зал, полный бессознательных тел, казался сейчас честнее любого переполненного клуба. Ни лжи в глазах, ни фальшивых реакций. Тишина. Музыка, бьющаяся о стены, как застрявший в черепе шум.

— Платить буду я, говоришь... — пробормотал я, глядя на спящих. — Хорошо. Счёт так счёт.

Счёт за бутылку. За сорванное шоу. За собственную глупую, непродуктивную тягу к существу, который не боится демона. За то, что я не пошёл за ним. В воздухе что-то изменилось... Я почувствовал его ещё до того, как он открыл глаза. Не звук, не движение — перекос. Как будто в ровную, мёртвую гладь зала кто‑то бросил чёрный камень. Воздух на секунду стал вязким, тяжелым, как перед грозой. Шум музыки отодвинулся на второй план, будто играла уже не здесь, а где‑то из чужой комнаты за стеной. Я медленно оторвал взгляд от бутылки.
Он лежал на полу, вполоборота, щекой к липкому паркету. Обычный мальчишка — лет двадцати пяти, не больше. Тонкие запястья, худые плечи, рубашка, насквозь пропахшая потом, алкоголем и дешёвыми духами, которые не он на себя вылил. Лицо типичное: таких тысячи. Таких не запоминают. Но теперь в нём было что‑то, что запомнить невозможно не захотеть. Грудная клетка дёрнулась. Раз. Второй. Руки сжались в кулаки. По позвоночнику прошла волна, выгнув спину, как будто куклу дёрнули за неправильно пришитые нитки. Потом он просто сел. Плавно. Без этого человеческого хаоса пробуждения — без моргания, кашля, попытки понять, где он и что произошло. Сел, как включился. Повернул голову в мою сторону. И улыбнулся.

Я знал эту улыбку. Не конкретно её — породу. Когда за человеческой маской внезапно проступает что‑то старое, терпеливое и сильно уставшее от цирка под названием «люди». Когда глаза не совпадают с возрастом лица. Именно глаза выдали его окончательно. Глаза остались того же цвета, но взгляд потемнел, словно кто‑то погасил в глубине свет. Человеческий испуг, растерянность, паника — всё исчезло, как пыль, вытертая одним движением. Осталось спокойствие. Неприличное, неправильное спокойствие для того, кто только что лежал в отключке посреди полуразрушенного клуба. Я поставил бутылку и чуть наклонил голову, разглядывая его. Один из них нашёл путь. Ну здравствуй. Он поднялся на ноги без единого лишнего жеста. Ни шаткости, ни головокружения. Тело слушалось его слишком послушно, слишком охотно — как новая перчатка, ещё не успевшая растянуться. Парень отряхнул рукав рубашки — машинально, по инерции воспоминаний хозяина, — и пошёл ко мне, лавируя между телами. Я следил за каждым шагом, прикидывая, на каком моменте удобнее всего вырвать ему сердце. Пальцами — насквозь, между рёбер? Или аккуратнее: сначала переломать шею, а уже потом заняться разборкой пассажира. Можно было просто выдернуть его наружу, заставив вылезти из тела, как крысу из норы, но это создало бы ещё один бесполезный труп. Мальчишка не виноват, что через него кто‑то нашёл щель в моём маленьком представлении.

Демон остановился в паре шагов. Поднял на меня взгляд — всё такой же пустой человеческий по форме, но наполненный другим содержанием. И… опустился на одно колено. Медленно, без тени унижения. Как будто выполнял старый, знакомый ритуал. Левое колено коснулось пола, правая нога осталась согнутой. Спина прямая. Голова чуть склонена в знак признания, но не рабского поклонения.

— Малек, — голос прозвучал низко и непривычно чисто для этого горла. Вибрация, знакомая по другим мирам, вселилась в плоти связок, сделав каждый звук чуть тяжёлым. — Я пришёл предложить тебе союз.

Он поднял глаза, и на этот раз в них мелькнуло что‑то, напоминающее азарт.

— Этот мир трещит, — продолжил он. — Ты сам его подталкиваешь. Другие тоже. Путь открыт. Я могу стать твоей правой рукой. Твоим голосом среди тех, кто ещё спит. Твоим проводником в те уголки, куда ты пока не заглядываешь.

Парень говорил, а я смотрел на его шею и думал, с какой стороны удобнее перерезать ему позвоночник, чтобы не испачкать себе одежду. Вырвать сердце сейчас — значит послать ясный сигнал: никто не смеет вторгаться в моё пространство без разрешения. Особенно такие, как он. Слишком уверенные, слишком инициативные. Один жест — и его сущность вылетит из этого тела с визгом, а оболочка захлебнется собственной кровью, так и не поняв, что произошло.
С другой стороны… позволить ему высказаться — значит понять, как далеко они уже забрались. Раз уж один из них нашёл путь сюда, через эту незначительную трещину реальности, то где‑то скребутся и остальные. Убить каждого — долго и скучно. Использовать — куда интереснее.
Я медленно сполз со стула, поставив ноги на пол, ощущая под подошвами липкую смесь разлитого алкоголя и человеческой беспомощности. Встал, взял бутылку за горло и сделал ещё один глоток, не сводя с него глаз. Он стоял на колене и ждал. Настойчиво, но терпеливо. Как будто был уверен, что я не раздавлю его, не выслушав. Как будто знал, что я люблю сначала слушать, а потом рвать.

— Союзником, значит, — протянул я, обводя взглядом занимаемое им тело. — В таком… скромном сосуде.

Губы парня дёрнулись в тени улыбки.

— Времена изменились, — ответил он. — Иногда удобнее прятать кинжал в самом незаметном чехле. Этот мир верит в молодые лица. Им открывают двери. Им доверяют секреты. Они ещё не успели стать угрожающими.

Я промолчал. Внутри всё ещё вспыхивали отголоски недавнего поцелуя, запах Феликса, его голос, его насмешка. Вся эта сцена с коленопреклонением на их фоне выглядела особенно абсурдно. Один уходит, не оглядываясь, уверенный, что я пойду за ним. Другой встаёт на колено, уверенный, что я приму его сторону. Все вокруг прекрасно знают, чего я стою. Все вдруг очень хотят быть рядом. Я наклонился вперёд немного, так, чтобы наши взгляды оказались почти на одном уровне.

— Ты очень вовремя объявился, — сказал я тихо. — И это меня настораживает.

Я мог вырвать ему сердце прямо сейчас. Это было бы просто. Красиво. Одним точным движением. Но я отложил удовольствие.

— Встань, — бросил я, отступая на шаг и покручивая в пальцах бутылку. — Раз уж нашёл путь — говори. Я дам тебе возможность высказаться.

Пока что — только возможность. То, останется ли его сердце на месте после того, как он закончит, я решу чуть позже.