Гости похоронной процессии уже разъезжались. Френк по привычке стоял там, позади, провожая каждого из них тяжёлым, отрешённым взглядом. Это особенный момент, когда родственники жертв наконец получают возможность похоронить своих родных в том виде, в который их приводят гробовщики после вмешательства судебных патологоанатомов, удерживающих останки в морге на время расследования. Тревога оседает. Появляется спокойствие. Смирение. Возможность отпустить.
Ещё год назад Блэк не увлекался подобными прогулками. У него была любимая супруга, чудесный ребёнок и даже собака, место, которое эти люди делали настоящим домом, куда он спешил вернуться после работы как можно скорее, а сейчас у него было только это - возможность увидеть, как кто-то кому-то так же дорог и ещё раз признаться себе, что его работа - это смысл его жизни, потому что теперь самым приятным оставалось только чувство от неё - от того, что твоими руками человек, уничтоживший счастье этой семьи, что заканчивала похороны, и многих других, предстал перед правосудием и больше никто не пострадает. Самоотречение? Возможно. Но жалость к себе не была знакома Френку даже в те дни, когда ему было куда возвращаться, кого ждать. И все мысли, которые так или иначе пытались достучаться до Блэка будто бы против его воли ради обыкновенного человеческого чувства самосохранения, пусть даже просто эмоционального, он запирал глубоко в подсознании. Френку Блэку не на что жаловаться - всю свою жизнь он делал выбор сам.
Очнуться от забытья заставил накрапывающий дождь. Судя по небу ничего серьёзного - покапает и пройдёт - типичная ситуация для зимней Джорджии, но всегда дискомфортно. Даже если с детства дождь не кажется чем-то неприятным, после службы в морской пехоте в целом начинаешь ценить благоприятные условия, и в последний раз взглянув на свежее захоронение, с которым ещё возились могильщики, Френк вернулся к машине, заворачивая на мемориал-драйв. Ехать домой не хотелось. Сна на эмоциях и чувствах всё равно ни в одном глазу. Если и заснёт, то уже к утру, а просыпаться позднее девяти Блэк не любил даже в выходной день - в сутках и так слишком мало часов, чтобы тратить их на лишний сон. А значит, нужно было где-то проторчать хотя бы пока не закончится дождь и можно будет пройтись по городу пешком. Зайти в бар, залипнуть в телевизор на футбол или выпуски новостей. Лучше футбол, конечно. Эта чёртова рутина, которую некоторые пытаются называть отдыхом, когда тебе почти пятьдесят, ты потерял всё по своей же вине, а проезжая мимо злачных заведений, где можно было бы хотя бы снять напряжение, всё ещё видишь перед глазами жену, а психосоматика "услужливо" подкидывает ощущение стиснутого обручальным кольцом безымянного пальца на левой руке. След от него всё ещё очень хорошо прорисовывался на коже. Френк отпустил с этой стороны руль и сжал кулак, сворачивая на Вудворд авеню - там располагался "Мэннис" - небольшой уютный бар, работающий до трёх утра. Звучит как план, нет?
Самый отвратительный момент - когда видения приходят за рулём. И просто чертовски большое везение, когда на дороге почти нет машин и резкое торможение или наезд на встречную полосу не рискуют стать фатальными. Испуганный мальчишка, истекающий кровью, леденящее кровь ощущение холодного расчёта, смешанного с азартом убийцы. И что-то тёмное. Оно будоражит его, но доводит до панического ужаса других. Нож. Нет, это не его рука. Тот, что с ножом - он напуган не меньше жертвы. Чувство завершённости. Убийца - умелый тактик и он выполнил то, что хотел. Из ярких красок одна только кровь. Тьма вокруг почти пожирает, но тот, кто это сделал - он будто бы часть этой тьмы. Хладнокровное спокойствие почти уютно. Крики... (здесь или там - не ясно). Волна видения, как и все другие длиной всего в пару мгновений, уступает реальности. Френк хватается за руль обеими руками, рывком заворачивая к обочине и вбивая педаль тормоза в пол. Дождя уже нет. Свет фонарей хорошо выделяет происходящее на улице - Блэк ещё может успеть. Кажется, конфликт только начался.
Отточенным движением он тянется к бардачку. Это уже не служебный Глок - он сдал табельное оружие вместе со значком, но надёжный, хорошо приученный к руке, подкреплённый лицензией, пятизарядный "Кобра Магнум.44" - револьвер не для новичков - у него тяжёлая отдача, но для профессионала лучший спутник. Левая рука в этот же момент неуклюже возится с мобильным телефоном. С кнопками в своё время было куда удобнее - ты просто набирал номер, который помнил наизусть, а сейчас - включить экран, разблокировать... столько лишних движений для трёх цифр - 911.
- Френк Блэк, 580 Вудворд авеню, юнит С, потасовка с холодным оружием, возможны жертвы. Запрашиваю ближайший патруль и скорую. - Рапорт оператору отскакивает от зубов как в старые-добрые - опыт не пропьёшь. Когда-то и он был патрульным. Только тогда у него была рация и прямая связь с машинами поблизости, а сейчас он мог надеяться только на скорость реакции девушки по ту сторону телефонной линии. Но ждать никого было нельзя. Френк знал, что большинство его видений - это уже произошедшие события, а если что-то и проскальзывало заранее - вероятнее всего именно потому, что именно в этот день и час Блэк рядом и ещё может попытаться предотвратить последствия. Профайлер выскакивает из машины не закрывая дверь и взводит курок.
- Эй! Полиция! На землю, живо! - Хриплый, раскатистый, глубокий баритон Френка рассёк воздух словно стальным клинком. - Отвалили от него! Все трое на землю! Руки за голову! Молитесь, чтобы он остался жив, придурки! - Опоздал... За спиной взвыла полицейская сирена, сопровождаясь отблесками синего и красного цветов на мокром асфальте и в отражениях витрин, выскочившие из машины патрульные уложили мордами в тротуар тех из парней, кто ещё замешкался, но Блэк разредил револьвер и убрал в карман куртки, расправив плечи и больше никуда не спеша. Мальчик умер от обильной кровопотери. И об этом говорил не только алый ручеёк, на который мужчина едва не наступил, и ударивший в нос резкий запах аммиака. Это ощущение законченного дела, облегчение, тихое ликование маленькой победой - это чувство врезалось в сознание, на секунду затуманивая зрение, из-за чего Блэк вовремя не отошёл с дороги, пропуская парамедиков и его толкнули в плечо. - Извините. - Бросил он, прижимаясь к стене бара. Взгляд хирургическим скальпелем шарил по участникам потасовки.
- Ты ещё на работе, Боб?
Ответ был ожидаем. Этот увалень-добряк частенько засиживался в офисе допоздна, разбирая отчёты и дела, чтобы занимать голову чем-то более полезным, чем газеты и телевизор. Хобби у него не было, дети давно выросли и завели своих детей, переехав в другой город, а он остался здесь с работой и такой же пожилой женой, которую очень любил, но долго находиться рядом не мог - она напоминала ему одним своим видом, что их молодость далеко позади, а время бежит всё быстрее.
- Покой нам только снится, старик. У меня тут поножовщина с летальным исходом - твой участок ближе всего. - Отчеканил Френк.
- Ты свидетель? - Лейтенант Уилсон тоже не был удивлён и ждал именно такого ответа. Блэк, которого он помнил, вернулся в Атланту другим человеком. Пустым, без собственной жизни и будто бы отрекающийся даже от собственного "я". Он шутил в своей прежней манере, умел улыбаться, но в душе зияла чёрная дыра, которую он заполнял вот такими вот странными прогулками и чужими жизнями.
- Да, я был здесь рядом. - Френк ответил скорее себе самому, чем Бобу и сбросил вызов, поймав на себе вопросительный взгляд одного из патрульных. Парней уже "упаковали" в машину, скорая увезла труп коронеру. - На Прайор. - Кивнул Блэк офицеру, обозначив место назначения и быстрым шагом направился к своей машине, ещё раз хмуро оглянувшись в сторону того самого места, где произошло убийство. В голову ударил тяжёлый взгляд раскосых глаз одного из арестованных. Спокойствие. Колоссальное спокойствие. Он стоял в стороне. Просто стоял. Но был напрямую связан с убийством - Френк это знал.
