ЭРА ИЩЕТ
внешность: riley keough род деятельности: sotheby's ( head of pr ) раса: myth ( spider — arachne ) отношения: close friend is like sister
» предыстория: никто не заметил, когда война закончилась.
эра шла по земле медленно, осторожно, будто каждый шаг приходился по телу старого бога, чья кровь давно застыла в трещинах, став пылью и крошкой. всё вокруг было серым, безвременным, как будто мир потерял привычную форму: остатки домов с провалами вместо крыш, рваные знамена, обугленные кресты, обломки мостовых, и кусок неба, прожжённый до прозрачности. она видела много мёртвых, но никогда — такого мёртвого мира, который дышит своей усталостью сильнее, чем люди. и именно там, где земля наконец треснула, словно не выдержав собственной тяжести, эра увидела верин.
город был брошен на полпути к восстановлению: каменные арки с зияющими дырами вместо окон, стекло, шуршащее под сапогами, и дым, пахнущий полынью, ржавчиной и углём. всё дышало уставшей вечностью, и казалось, что даже звуки здесь растягиваются и теряют свои края. верин сидела на обломках стены, почти не шевелясь, и держала в руках тонкую нить. воздух подёргивался от её движений, а сама нить казалась натянутой между временем и пространством. она ткала из воздуха, из пустоты, из того, что оставила война, лениво и методично, как будто просто ждала, пока всё вокруг окончательно остынет ( её движения были медленными, точными, каждое — наполнено древним знанием, будто она помнила ткань мира с самого начала и понимала, как её исправить ).
эра остановилась. не из страха, а из узнавания. в груди что-то дрогнуло — ощущение, что магия встречает магию, но не как враг, а как отражение. она уже видела таких существ: тех, кто не воюет, но приходит после, чтобы добрать остатки — тела, души, смысл. но верин была другой. она не добирала и не разрушала, она связывала. каждое движение, каждое прикосновение нити к руинам говорило о том, что здесь нет жадности, нет голода, только цель: соединить то, что сломано. ветер прошёл между ними, шевельнув паутину на руинах, и эра сделала шаг ближе, не от осторожности, а от естественного притяжения. пепел осел на белом халате, пальцы покрылись тонкой коркой памяти, и в этом мгновении они поняли друг друга без слов.
— ты что делаешь? — спросила эра. голос её прозвучал слишком живым в этом уставшем городе, как напоминание, что жизнь ещё есть. верин подняла голову, глаза — янтарные, с тёмными бликами внутри, — медленно следили за ней. — чиню, — сказала верин тихо. — мир. он порвался.
[indent]и в этом простом признании не было ни геройства, ни драматизма, только неизбежность;
так началась их связь. не через клятвы, не через кровь, не через долг. две силы, уставшие и израненные, нашли друг друга в пепле. они не были спасительницами и не жертвами, не врагами и не союзниками. они были теми, кто умел собирать то, что разрушено, теми, кто умел дышать вместе с миром, когда все остальные замерли. в этом молчаливом согласии родилось доверие, столь же древнее, сколь и хрупкое, но сильнее любых слов.
„ есть твари, что питаются плотью; есть — что питаются сном; а есть такие, как она “
верин — арахна ( паук, древний и хищный, родившийся не от магии, а от самой природы, слишком старой, чтобы помнить своё имя ). она могла бы существовать среди лесов и скал, под ветром и дождём, и никто не обратил бы на неё внимания, но она научилась ходить в человеческой коже ( все меньше кричат, когда видят женщину, а не тень с восемью ногами ). но тело не дом. тело — оболочка, и под этой оболочкой звенят инстинкты, старые как земля, старые как страх и голод, что живёт во всём, что движется.
её движения плавные, хищные, точные, как шаги хищника, который знает каждую трещину в земле, каждый изгиб ветви. руки длинные, жилистые, пальцы тонкие и чуткие, словно способны ощутить ткань реальности, натянутую между мгновениями. она ткёт паутину не из нитей, а из воздуха, из магии, из боли, из того, что мы называем памятью или страданием. её нити не сети и не ловушки, это шрамы мира, аккуратно сшитые, чтобы он не распался, чтобы раны, которые оставила война, держали форму. когда она работает, тишина вокруг кажется живой, а каждый звук — чужим.
[indent]вера — вещь, которой она не знает. вера в богов, в людей, в справедливость — слова, что не имеют веса;
зато верин знает ожидание, знает терпение, голод, знает, что у всех существ есть центр, место, куда ткётся их паутина, и что этот центр определяет силу. у эры этот центр — свет, у верин — тьма. они держат друг друга в равновесии, даже если не понимают полностью, как ( инстинктивно, первобытно, как два зверя, что нашли друг друга в темноте после бури ).
вера в эру не человеческая, не сестринская. она скорее инстинктивная, древняя. верин не спасает её, не оберегает. она просто рядом, всегда, как ночной ветер, что проходит через разрушенные улицы, проверяя, дышишь ли ты ещё, не оставляя следов, но оставляя ощущение присутствия, неизбежности. иногда они молчат вместе — эра держит чашку с горячим чаем или кофе, верин перебирает нити между пальцами, слегка шевеля их, будто проверяя, не распадается ли паутина мира ( тишина между ними густая, как мёд, она окутывает их и выравнивает дыхание ).
верин не любит говорить о себе. о прошлом, о спасениях, о своих охотах. в одной из старых хроник, которые почти никто не читал, упоминается существо, что спасло целую деревню, сплетя над ней купол из паутины. утром купол рассыпался, и под ним никто не умер. никто не знал, как её звали, никто не вспомнил лицо. и это ей не нужно. её сила не в имени, не в признании, а в том, что она делает.
„ не всё, что царапает душу, нужно вырывать наружу “
верин говорит это редко, почти шёпотом, но эра слышит каждое слово, как звук, который можно ткать в узор, сплетая мир заново. её магия пахнет грозой, пеплом и старым янтарём; рядом с ней воздух густеет, дрожит, словно сама реальность не решается определить, чьи руки сейчас держат паутину мира. эра научилась читать эти моменты: когда верин рядом, даже хаос кажется осторожным, уважительным.
их последнее приключение привело их в нью-йорк. в самом сердце магического хаоса эра случайно оказалась связана узами магического брака с зефом, главой нью-йоркского филиала сотбиса. верин только хохотала, тихо и хищно, наблюдая, как реальность подстраивается под силу, которую несла эра. а потом она и сама попала в сотбис ( тихо, как и положено паучихе, наблюдающей за сетью, за магией, за тенями ).
дополнительно: если вы уже здесь — значит, между строк таки зацепилась та самая нить! эра и верин — не из тех, кто сходится сразу [они странно подходят друг другу: эра — будто дыхание самой земли, а верин — зверь, который держит этот мир на своих тонких нитях, чтобы он не распался]. вместе они и шьют, и рвут, и смеются над хаосом, в котором живут. и если вы чувствуете вайб «старые души, что пережили апокалипсис, но всё равно нашли время для приключений, смеха, плача, сарказма и иронии» — то вы уже в нужном месте. сейчас они обе в нью-йорке — в сотбисе — вместе ухитряются удерживать равновесие между красотой и разрушением. можем обсудить абсолютно любую деталь: от внешности и вплоть до имени, но концепт арахны и близких подруг — неприкосновенен. сразу скажу, что я не из тех, кто гонится за постами или активом. пишу, когда есть вдохновение и время, но не исчезаю бесследно и стараюсь не затягивать с ответами. всегда открыта к общению, обсуждениям, идеям. можем обменяться хэдами, накидать мемов или плейлистов, болтать обо всём — лс всегда открыты, а там уже разберёмся. подруга, я тебя очень жду 
