ИНФОРМАЦИЯ
В этом человеке так мастерски намешаны обаяние и жестокость, что отделить одно от другого уже невозможно: Барти Крауч одновременно восхищает и пугает. Небрежность в прическе требует часов у зеркала, голубые глаза прячут ледяной блеск. Барти носит дорогие рубашки и мантии, которые стоят больше годовой зарплаты его сослуживцев. Женщины в его окружении нервно поправляют волосы, мужчины — невольно выпрямляются, слишком уж назойливо Крауч транслирует мужскую силу и уверенность.
Барти весь словно позолочен: наследник чистой крови, получивший классическое образование, ведущий сотрудник Министерства Магии, счастливый муж и отец. Безупречный, целеустремленный, Барти протаскивает законы, направленные на порядок и дисциплину во всем.
Что мы знаем: «с его подачи были приняты законы, упростившие привлечение к ответственности, процедуру следствия и вынесение решений о назначаемых наказаниях. Крауч открыл настоящую охоту на сторонников Волдеморта. На террор он отвечал террором, на жестокость — еще большей жестокостью. Мракоборцы получили новые полномочия и теперь стали чаще убивать, чем арестовывать, против подозреваемых разрешили применять непростительные заклятия, а для отправки в Азкабан иногда было достаточно личного указания Крауча.»
Барти умеет мягко говорить и до хруста костей хватать за запястье. Он любит свою жену, но, скорее, как коллекционер любит редкую вещь — обожает, пока она стоит на отведенном ей месте, не пытается уйти. А она больше любит сына. Барти называет его своим именем, словно напоминая ей о себе. Барти ненавидит слабость и жаждет ее, потому что только рядом с хрупкостью он чувствует себя сильным. Его гнев стремителен. А после вспышки идут раскаяние, подарки, слезы, клятвы. Она всегда верит. В конце концов, сложно поверить, что такой красивый успешный мужчина умеет превращаться в чудовище. Но чудовища всегда выдают себя — неосторожным словом, слишком сильным рукопожатием, пронзительным взглядом. Возможно, однажды эта маска спадет.
СЮЖЕТ: Политика, экшон, семейная драма.
ОТНОШЕНИЯ: Он хотел, чтобы сын был его отражением — столь же безупречным, сильным, бесстрашным. Вместо этого мальчик смотрел на него глазами, полными немого вызова, и каждый раз, когда Крауч видел в них этот холодный, недетский гнев, его пальцы непроизвольно сжимались в кулаки.
— Ты позоришь меня, — говорит Барти тихо. — Ты думаешь, мир будет терпеть слабаков? Мир сожрет тебя.
Барти-младший редко отвечал. Он научился молчать — не из страха, а из презрения. Он видел, как отец ломает мать, как превращает ласку в оружие, как заставляет всех вокруг восхищаться собой. И отец ведь не понимал, что делает не так. Он давал сыну все — лучшую школу, дорогие вещи. И ждал, что его поведение закалит характер сына. Давление действительно сделало его упрямее, но разгорающийся конфликт между ними быстро стал тихой войной.
Однажды, когда Крауч-старший в очередной раз схватил его за плечо, подросток резко дернулся и посмотрел ему прямо в глаза.
— Ты боишься, — сказал сын.
Барти замер.
— Что?
— Ты боишься, что я не стану тобой.
Я думаю, что Крауча-старшего тревожит, что сын вырастет и посмеет быть другим. Посмеет быть лучше. Хотя, как знать. Может, он действительно любит своего отпрыска, и это все форма его извращенной любви. Приходите, узнаем.