— Не ори на меня, истеричка! – все так же улыбаясь, произнесла я, наблюдая за Джесс. Как я и думала, у нее случился натуральный сдвиг по фазе от подавления сущности. Печально, конечно, но семью не выбирают. Через секунду в меня уже летел нож, но я даже не шелохнулась, спокойно наблюдая, как клинок отскакивает от меня и отлетает в сторону. О, стадия отрицания, похоже, начала выходить из-под контроля. Я почти на физическом уровне видела внутреннюю борьбу хозяйки, но не двигалась с места. Она должна осознать все сама. Мне же до ее терзаний, как и терзаний моего ангелочка, дела не было.
Тем временем, с сестренкой начало что-то происходить. Вокруг что-то заскрежетало, Джесс упрямо сжимала губы, но зеленый светящийся туман окутывал ее кисти. О, да она же даже не понимает, что интуитивно тянется к тому самому темному резерву, который заложен в ней. Но он подавлен, разрушен, его нет. И все же, она ищет его где-то внутри, хоть и не понимает, что именно делает. Я улыбнулась шире. Ну вот, наконец-то я вижу перед собой достойную Блэквелл, а не такую же соплячку, как моя Кэсси. Мы уже давно называем друг друга Кэсс и Кэсси. Она – Кэсси, она мягче, добрее, в общем, зануда. Я же жесткая, злая, властная. Темная королева папочки Джона.
Раздался звон. Вылетели стекла, вся техника начала разбрасывать искры. Все металлические предметы поднялись в воздух и острием указывали на меня. Я исступленно расхохоталась, раскинула руки в стороны и покрутилась вокруг себя, задрав голову вверх. Ее силы, незнакомые, но, в то же время, такие родные, ощущались на коже как теплый мягкий плед. Ох уж эти девочки! На чистейшем английском объяснила истеричке, что не сможет она мне вред причинить, но нет. Нам же надо попробовать, потрогать, потыкать во все места. Тьфу, она больше похожа на Кэсси, чем сама думает.
— О да! – я разразилась еще более исступленным смехом, — Покажи, что ты можешь! – я старательно провоцировала девушку, потому что не нравилось то, что происходило. Ощущение было таким, словно она уравновешивает мою тьму, из-за чего я переставала ощущать себя двумя разными личностями, становясь вновь полноценной. А учитывая, что моя светлая не торопится объединиться, мне более чем нравилось такое состояние. И я бы с удовольствием осталась бы в таком состоянии постоянно. По крайней мере, наличие семьи гарантировало мне именно это, и я не собиралась лишаться этого. Поэтому сестренке придется признать мою правоту, хочет она или нет. Это выше нас обеих. Выше всего.
Похоже, что моя тьма откликалась на тьму в ее душе, чем бы она у нее сейчас ни была и как бы ни называлась, растекаясь по венам, и заряжая энергией. Если нас всего двое, а мы уже способны увеличить силу друг друга, то что будет, когда вся семья будет в сборе? Угроза апокалипсиса? Маниакальное вырезание всех врагов подчистую? Мощь невероятных масштабов? Почему-то последнее мне нравилось больше всего. Но я Блэквелл, папина гордость, для меня семья стояла, стоит и будет стоять на первом месте. Даже если в семье будут недостойные личности. Хотя, если я у Джона получилась идеальной, может, и остальные окажутся шедевром. Небольшие (читать: огромные) проблемы с головой и фанатичная любовь к семье ведь не смертельно? А это есть у каждого Блэквелла.
— Еще! – восхищенно кричала я, наслаждаясь потоками незнакомой силы, почти как минуту назад – триумфом. Даже если небеса рухнут на землю, обрушив этот город, в живых здесь останутся только двое: я и эта девочка. Потому что, что бы она ни говорила, как бы ни отрицала, наша кровь откликается друг на друга. Поэтому и навредить друг другу мы не можем, даже при всем желании. Но можем, конечно, пободаться, упрямства у меня тоже хватает. Если Джесс думала, что я испугаюсь, а еще лучше, сбегу, то она глубоко заблуждалась. Не с той ведьмой разговор ведет. В таком разтроении личности, как у меня, есть свои плюсы. Я плевала на опасность с луны тройным зигзагом. По мне – чем выше опасность, тем интереснее, чем больше разрушений – тем лучше. Извини, Джесс, но, похоже, тебе придется переехать.
— Ну давай! — в моей душе разверзлись такие темные глубины, о которых моя Кэсси даже не подозревала. Пугающая энергия поднималась внутри, и, стоило ей добраться до губ, я приказала: — Гори! — Вдоль стен разгорелось пламя. В груди что-то зародилось, поднялось по горлу, словно черная желчь, достигло губ и вырвалось наружу страшными словами, от которых водопроводный кран превратился в гейзер. Задрожали стены, трубы полопались, из них под напором хлынула теплая вода, и огонь моментально потух. — Ты же не думаешь, что это будет так легко, правда? Диворсус. — спокойно сказала я и, раскинув руки, почти так же, как Джесс, я подняла в воздух все стекла, направляя их острием в ее сторону. Какая красота! Мои губы изогнулись в усмешке.
— Как ты думаешь, кто теперь папочкина любимица? Могу намекнуть: не ты. — я сжала руку в кулак и швырнула стеклянный столик в стену, видимо даже не совершая каких-либо действий. Простым движением кисти. Если сущность Джесс подавлена, какие такие силы я ощущаю? И как она ими пользуется? Или это знаменитый зов крови? – Так кто ты? – поинтересовалась я, понимая, что это явно не магия. Интересно, Джесс тоже сейчас склоняется в сторону семьи или воспринимает все не как типичная темная? Хотя, от себя в любом случае не убежишь.
