— А мне хотелось, чтобы ко мне просто проявили сочувствие. Я так сочувствую вам.

Алисента не лгала. Она вообще не любила, да и не умела врать. Это всегда давалось ей с большим трудом и получалось как-то неловко. Именно поэтому самым большим её страхом было, что Рейнира узнает о том, что подруга навещает её отца. Что Алисента тогда скажет? Да это и не важно. Она хорошо знала Рейниру и знала, что та даже не станет слушать. И будет права. Наверное. Но Рейнира не спрашивала. Вероятно, принцесса даже и не догадывалась о происходящем. Хорошо. Недоговаривать, умолчать было гораздо легче.

Дурой Алисента тоже не была — прекрасно понимала, чего  пытается добиться её отец. "Он хочет, чтобы я соблазнила короля и стала новой королевой" — от этой мысли тошнило. Но Алисента не могла отказать отцу. Да и как она могла? Их отец не был наследником, он своим трудом заработал всё, что у неё было. Разве может она саботировать его старания? Она редко видела отца в гневе, но его холодное разочарование резало хуже ножа.

И Алисента пошла к королю. Она надела платье матери, хоть и чувствовала себя в нём также нелепо, как маленькая девочка, которая стащила длинные бусы матери и закуталась в них с ног до головы. Да, она ходила к королю месяцами и приносила с собой то книги, то ещё что-нибудь, но Алисента готова была поклясться перед богами, что никогда не пыталась намеренно соблазнить его. Во время их бесед она всегда чувствовала себя неловко, а король словно и не обращал на неё особого внимания. Это её даже радовало. Конечно, это правильно. Иначе и быть не могло. Визерис ведь знал Алисенту ещё малышкой, и конечно же он знает, что она лучшая подруга Рейниры. Нет, он никогда не поступит так со своей единственной дочерью и памятью любимой жены. Алисента походит к нему ещё немного, пока Отто не надоест пытаться, а потом забудет об этом как о постыдном происшествии.

Когда отец взял её собой в зал Совета, Алисента насторожилась, но увидев довольное лицо Лорда Велариона, немного расслабилась.

«Конечно, так будет правильнее. Веларионы — древний Валирийский род, женщины из их Дома нередко становились невестами Таргариенов раньше. Кроме того, они очень богаты...»

— Я возьму в жёны...

Взгляд короля упал на неё и сердце Алисенты пропустило удар. Её взгляд сразу же метнулся к Рейнире. Она чувствовала себя зверем, загнанным на охоте, которого вот-вот лишат жизни.

— ...Леди Алисенту Хайтауэр.

Она почувствовала, что задыхается, в зале словно мгновенно исчез весь воздух. Ноготь особенно сильно скользнул по пальцу, отрывая кусочек кожи. Алисента этого даже не почувствовала. Ей было не до того. На неё сейчас обрушился многомесячный груз вины, которую она заталкивала подальше всё это время. Дальнейшие возмущения Лорда Корлиса она уже не слышала. Её взгляд зафиксировался на Рейнире, словно кроме неё не было никого в целом мире.