...и как так получилось, что он вальяжно развалился на лавке, стянул с башки капюшон, а после и весь плащ, и более того, еще и успел насладиться эффектом, который возымела на присутствующих его экзотическая внешность?! Подобное было совершенно не в его духе. Почему-то рядом образовалась какая-то, довольно симпатичная и томно охающая, девица...а следом еще парень такой же! Люди тянулись к эльфу на подпитии. Может это так действовал его врожденный дар обаяния, а возможно...золото? Слово за слово. Какие-то знакомства, которые Дарьен вряд ли вспомнит после. Очередной графин коварного зеленого пойла и карты, в которые, как оказалось, дроу совершенно не умел играть. Все это крутилось и вращалось, как в калейдоскопе. Но, в данный момент, ему было, как-то вот, немножечко наплевать на это! Куда больше его заинтересовала вот та вот зеленокожая сильфа, которая старательно ругалась с каким-то увальнем. В целом, Дарьен не то, чтобы был рыцарем, что сломя голову несется защищать первую встречную девицу, но в том состоянии в котором он прибывал в настоящее время, толкало его на встречу всевозможным сомнительным авантюрам.
Мужчина вылез из-за стола, не забывая прихватить кружку с алкоголем и двинул в сторону объекта его интереса.
— Приветствую, чудесное создание! — он отсалютовал сильфе кружкой с винищем — Ты соткана из...обрывков сновидений и вечернего тумана! — на мгновенье эльф замялся, потому что, кажется, громогласно икнул — ...а крылья твои... где?

Ответ Дарьен так и не расслышал, потому что вокруг поднялся какой-то совершенно невразумительный гул, который, в прочем, для Странника был сейчас абсолютно не важен. Он только лишь отмахнулся, как от назойливой мухи. Сейчас взгляд красных глаз был прикован к девушке, которая о чем-то щебетала, но вот смысл ее слов, почему-то, тоже не особо доходил до дроу, который и вовсе сместился всем корпусом и оперся о деревянную столешницу локтем, устроив подбородок на ладони. Все происходящее казалось Дарьену не совсем реальным и, словно, у него случилось дежа вю. Кажется, он когда-то уже оказывался в такой или схожей ситуации? Вот только, все это было размытым, словно во сне или в другой жизни.

Пока остроухий предавался отстраненным размышлениям, нескромно разглядывая сие чудное создание, а после пытался осознать, так где же, все таки ее волшебные крылья, о которых он в детстве слышал столько сказок, вокруг начала зарождаться недобрая атмосфера, которую Дар ощутил кончиками своих острых ушей. И вообще, ему совершенно не понравилось, как вот те вот два близнеца, дерзили прелестнице. Дарьен сначала просто нахмурился, а после подал голос, перебивая нахалов.
— А ну отвалили от сильфы, два тлаххата илль влатэ*! — обругал мерзавцев дроу на своем, темноэльфийском.
Враз наступила секундная тишина, прерываемая лишь вопросительным сопением кого-то из этой разношерстной компании. А потом звук резко вернулся.

Близнецам не понравилось и они решили пустить в ход кулаки. Видимо, не одного Дарьена потянуло на поиск определенного вида приключений после выпитого коварного алкоголя. Что же, как ни крути, а стоит признать, что и сам дроу был любителем помахать кулаками. И более того, прекрасно это умел. Даже в том не вполне адекватном состоянии, в котором прибывал.
Сначала в кого-то полетел кувшин с недопитым вином, а следом и стол. Кто-то неудачно увернулся, и в глаз получил новенький участник мордобоя, которых становилось все больше. Хаос, брань, кого-то выкинули со второго этажа вниз, Муншейд получил меткий удар в нос, от чего залился кровищей. А вот обидчику в ответ досталось уже табуреткой по горбу. Этому — с локтя, другому — подсечку (и главное себя самого не уронить, так как пол так и норовил уйти из-под ног), а вот блеск металла слева дроу приметил четко — тело действовало самостоятельное, на отточенных десятилетиями, инстинктах. Отклонился, перехватил запястье и надломил кость, словно сухой сук. Раздался отвратительный треск и сдавленный вскрик.
Вообще, все происходящее вот-вот грозило перерасти в что-то посерьезнее, чем обыкновенный пьяный мордобой и эльф, который кажется даже малость протрезвел, решил, что пора бы уже ретироваться, пока не появились блюстители порядка. Ведь они же вездесущие! Обычно.

Уходя от очередного апперкота, Муншейд выловил взглядом сильфу, парой прыжков оказался рядом с ней. Замер на пару мгновений оскалившись в белозубой ухмылке. Зрелище, конечно, скорее всего было паршивенькое.
— Мы уходим из этого чудесного места, — сообщил ей мужчина, и не оставляя девушке места для маневров и ненужных разглагольствований, после чего ловко подхватил ее за талию, приподнял над полом и, перекидывая через плечо, сиганул в окошко, выбивая то своим телом.
Приземлился ловко, на полусогнутые, пружинисто выпрямляясь. Свою ношу с плеча он так и не спустил, придерживая ее за стройные ноги, а тыльной стороной ладони второй руки смахнул с собственного лица кровь, скорее больше размазав ту.
— Какой гостеприимный...город, — резюмировал Дар, обратившись в сторону округлого зада спутницы. И вот вроде пару мгновений назад цепкие зеленые объятия ослабили хватку вокруг его разума, но стоило схлынуть адреналиновой волне, как опьянение вернулось. По сути, оно и не уходило никуда.
— Видимо, коварная фэйри, мы отправимся в твое царство уже завтра, а пока побудешь моей гостьей, — и как у него только получилось выговорить всю фразу целиком и без запинки?

Благо от таверны до постоялого двора было всего ничего топать. Девица, кажется, что-то говорила — Дар не понял, все его мысли были сосредоточены на том, чтобы благополучно добраться до комнаты и просто рухнуть на кровать, отрубившись. За сильфу он не волновался, что она окажется воришкой или еще что. Все что мог, мужчина уже проиграл. Осталось только оружие, которое не "пойдет" в чужие руки, так как скрытый в рукояти механизм при неправильном захвате активируется, выкидывая ядовитые иглы. А вот про дроусский талисман, что болтался у него на шее под одежной — остроухий совершенно забыл. Возможно, очень даже зря.   

__________

*Тлаххат илль влатэ — буквально: плод нечестивой связи борова и жабы.

/ / / / / / / / / / / / zenless zone zero :: vivian * Ты так похожа на мою погибшую от рук жестоких детей любимую сестру; но при этом очевидно, что ты - не она, ты совсем другая. Мы встретились не в самое лучшее для нас обоих время: ты - после того, как твои сбывающиеся видения о чьей-либо смерти были использованы в скверных целях, а я остался в "Пересмешниках" в одиночестве. Я научил тебя всему, что знал сам - умело воровать, искусно врать, и ты оказалась прекрасной ученицей. Для меня привязанности к другим - это слабость, однако тебе готов это простить; в конце концов, слова мои пусты, когда я сам утешаю тебя, или обманываю при необходимости, лишь бы ты грустила меньше. Ты грезишь о Фаэтоне, и я даже немного завидую Белль и Вайзу. Знаю, что ты любишь меня по-своему, однако интересно, каково это - быть объектом обожания, даже поклонения? Они спасли тебя, сами того не зная, и, полагаю, за это я им благодарен. Может быть, поэтому и помогаю тебе до сих пор часто с ними пересекаться, сотрудничать, хотя главная история уже закончилась. И всё же не забывай меня, Вивиан. "Пересмешников" ждут великие свершения, и о наших делах Нью-Эриду будет долго вспоминать. I'm so sorry, заявки мне не очень удаются, но я старался. Вообще мне кажется, что хойо дам слишком мало инфы про Хьюго и Вивиан. Как они встретились? Как они сработались вместе? Мысли Вивиан, пока она думала, что Хьюго предал ее и прокси (или она знала о его плане, но ловко скрывала)? Их будние дни? Хочу как назойливый старший брат по утрам трепать волосы своей названой младшей сестренке, по возможности защищать ее от всяких угроз (но она обязательно захочет делить все невзгоды с Хьюго), может быть, поддерживать ее начинания по продаже мерча с прокси… за маской пересмешника, конечно. Приходи, нам столько всего надо прожить и рассказать друг другу. Пишу от третьего лица в настоящем времени без птицы-тройки, стараюсь хотя бы раз в неделю выдавать посты (очень учусь писать их быстрее). От тебя прошу только не пропадать без предупреждения (лучше скажи мне сразу, если что-то не понравится) и не использовать лапслок (я слепой очкарик). Любишь разговоры в тележке - прекрасно, буду закидывать артами; не любишь - ничего страшного, не настаиваю на активном общении. Давай сыграем красивую, теплую, местами трагичную, мрачную, историю.

/ / / / / / / / / / / / zenless zone zero :: lighter * Хей, подожди! Подбрось до Объездной, а? За мной тут офицеры гонятся, некогда объяснять! ...Пожалуйста? ... Уф, сумели оторваться. Что говоришь? Извини, из-за шума мотора плохо слышно, давай сначала доедем до места назначения, и я тебе все объясню а тебе даже и врать не буду, правда-правда. Хмм, неплохо тут у вас. Меня зовут Хьюго... подожди, почему ты посмеиваешься? Ты помнишь вот ту встречу, где я назвался Лайтером? Там вообще-то присутствовали блюстители порядка; конечно, я не мог назваться настоящим именем! И так тогда едва сумел смотать удочки. Да не смейся же ты!.. Ладно, признаю, это было немного забавно, но все же больше не вспоминай об этом, пожалуйста. Ну так и быть, обо мне так обо мне. Я - лидер "Пересмешников", мы совершаем преступные деяния во имя справедливости, стремимся пролить свет на коррумпированных и злых людей, разоблачить их деяния и восстановить справедливость в мире... говоришь, ты не помогаешь преступникам? А я ведь наслышан о тебе, Чемпион "Сынов Калидона". Красный шарф, темные очки, грозный взгляд, которого противники боятся, защищаешь честь своей байкерской группировки и всё такое. Из интересных фактов - умеешь шить. Что еще... у меня есть свое темное прошлое, и у тебя тоже, вижу по глазам - расскажешь потом? Но самое главное, я знаю, что ты и твои товарищи-байкеры помогали прокси, а ведь это тоже профессия вне закона... нет-нет-нет, не надо мрачно смотреть на меня и готовить к бою кулаки! Твоя лояльность не знает границ, конечно, ты будешь их защищать. Да я и не собирался их сдавать, "Пересмешники" тоже сотрудничают с Белль и Вайзом. И мне не очень хочется умирать от рук Вивиан, если с прокси что-то случится. Ты мне интересен У вас тут любопытно все, остановлюсь здесь ненадолго. Офицеры могут немного отдохнуть от проделок "Пересмешников". Так, что у вас тут есть... "Сыротопия"? Конечно, немного не то место, где я привык есть, но для первого свидания сойдет что есть - то есть... Может быть, угостишь тогда чизбургером? Заявка в пару. Ну и что, что Хьюго с Лайтером практически не пересекались, зато больше свободы придумать свою историю. Я немножк или множк, пока не определился романтик, так что не откажусь от поездок на твоем мотоцикле под звездным небом, обещаю сводить взамен в дорогой ресторан или подарить вещь из своей коллекции. Помогать совершать преступления не прошу - разве что увезти куда-нибудь в безопасное место потом. Причем даже доверю тебе везти Вивиан, а я уж как-нибудь самостоятельно выберусь, в первый раз что ли. В общем целом, хочу романтику, разговоры по душам, возможно, ссоры, не откажусь и от забавных ситуаций. Пишу от третьего лица в настоящем времени без птицы-тройки, стараюсь хотя бы раз в неделю выдавать посты (очень учусь писать их быстрее). От тебя прошу только не пропадать без предупреждения (лучше скажи мне сразу, если что-то не понравится) и не использовать лапслок (я слепой очкарик).

Ему не нужно напоминать самому себе, что всё это – его вина. Неважно, что, скорее всего, ситуация в любом случае вскоре разрешилась бы кровопролитием; какая разница, был бы это Священный Поход на Киркволл или храмовники в итоге уничтожили бы всех, кто показался им подозрительным, пока магов в городе, а желательно и во всём Тедасе, вообще не осталось. Андерс не желал смерти Эльтине, однако её бездействие, желание решить всё миром, когда насилие не останавливалось, а только разрасталось, раздражало его. Поэтому всё закончилось взрывом церкви – нужно было разбить хрупкое равновесие, наконец-то решить судьбу, будущее магов раз и навсегда.

Правда, решать за всех – не его сильная сторона. Некоторые маги наверняка хотели бы и дальше жить в Кругах, а Андерс своим поступком не оставил им выбора. С другой стороны, рассуждал он (и Справедливость поддерживал его в мыслях), теперь они хотя бы узнают вкус свободы. Будут сражаться и, вероятно, погибать за право существовать на свободе, не находиться в тюрьме. Нет Андерсу оправдания в его действиях, но он и не сожалеет об этом. Это было правильно. Это было справедливо.

Несмотря на это, второй день он живёт как в тумане, словно находится не в своём теле, а наблюдает со стороны. Кажется, что вот-вот он проснётся в поместье Амеллов, в постели Мариан, она пожелает ему доброго утра, поцелует на прощание и побежит кого-нибудь спасать в Киркволле… снова. Но пробуждения не происходит, и Андерс продолжает покорно следовать за Мариан и товарищами… если они его ещё считают своим другом… молча, не глядя ни на кого, даже на свою любимую. Особенно на неё.

Мариан всегда помогала ему в борьбе за свободу магов, несмотря на неодобрение некоторых её спутников. Только вот всему есть пределы, и он не мог предугадать реакции Мариан на его решение взорвать церковь. Даже если бы она согласилась помочь с этим, как можно было втягивать её в это безумие? Лучше бы она ненавидела и прикончила его, ведь из-за него Мариан второй раз лишилась дома и спокойной жизни.

Однако она почему-то выбрала его, оставила его в живых даже после всего, что он совершил. Андерс не заслуживает такую прекрасную, понимающую женщину.

Маг слегка вздрагивает, когда перед его потухшими глазами внезапно появляется плошка с бульоном. Он честно забыл, что такое еда и сон за короткое время, которое теперь кажется вечностью.

– Я… – начинает говорить с хрипотцой и сразу же откашливается; даже двухдневное молчание не особо полезно для голоса. – …не голоден.

Но берёт плошку в руки, глядя в неё, всё ещё избегая смотреть на Мариан. Нет желания спорить, когда они и так ходят по тонкому, хрупкому льду.

– Не знаю. Полагаю, я должен быть польщен таким статусом, может быть, мне полагается медаль за него? – тень улыбки появляется на его лице и тут же пропадает. Андерс предупреждал её, что является опасным человеком, особенно с лишним пассажиром в голове. Её предупреждали и другие, маг уверен в этом – от их товарищей он получал полушутливые-полусерьёзные угрозы и знал, что они с ним сделают, если он хоть как-то ранит Хоук. Пожалуй, торчащий из его сердца болт был бы прекрасным наказанием сейчас.

Андерс честно не знает ответа на вопросы Мариан. Вроде бы всё и так очевидно, и в то же время нет. Говорить рано или поздно придётся, может, лучше разрешить ситуацию сейчас… и будь что будет.

– Ты хотела делить со мной все невзгоды, но вряд ли взрыв церкви входил в этот набор, – горько усмехается. – Я хотел, чтобы ты избежала этой судьбы – где ты снова лишена дома, безопасности, спокойной жизни. Такие преступники, как я, не заслуживают прощения и тем более спасения. Но ты…
Вздыхает и чуть не роняет плошку на землю.

– Ты особенная. Непредсказуемая. Тебе жилось бы проще, всади ты в мою спину кинжал, выполнив тем самым желание Себастьяна. Ради меня, кто принёс тебе столько бед, кто даже не достоин смотреть на тебя, не говоря уже о любви.

Краем глаза он примечает мозоли на пальцах Хоук и протягивает ей свою руку. Почему она не попросила его о помощи… что за глупый вопрос.

– Давай залечу. Такие открытые раны лучше не оставлять, не хватало ещё, чтобы они начали гнить.

— Я подумаю об этом, Кэп, — фыркнула Наташа. — Но сначала предпочла бы убедиться в том, что вы оба надежно — и долгосрочно — пристроены.

А дальше им стало не до праздной ботовни, потому что разговор у них с Еленой, конечно, получался... неожиданный. Вернее, это был не столько разговор, сколько очень стремительный монолог со стороны Елены, сопровождаемый обезвреживанием двух не вовремя подоспевших к ним Вдов. Елена говорила что-то странное про ампулы, в каком-то смысле — несла откровенный бред. А когда она практические упала, Наташа с трудом подавила желание подбежать и помочь. Сестринские инстинкты включились быстро — слишком быстро, учитывая то, сколько лет они не виделись и как давно обе выросли. Но им нельзя было следовать: это могла быть ловушка, в которую Наташа легко шагнула бы, будь она здесь одна. Но были еще Стив и Тони, которых она не могла подвести.

— Ты очень милый, когда заботишься и беспокоишься, Старк, — хмыкнула она, выслушав в наушниках соображения Тони об ампулах, с которыми она не могла не согласиться.

Была это сознательная попытка задурить ей голову, сыграв на сестринских чувствах, или же Елена была просто не в себе — неважно. Даже если Елена говорит правду, так рисковать они себе позволить не могли. Будь Елена в более адекватном состоянии (Наташе очень хотелось верить в то, что это все-таки не ловушка), она бы и сама понимала, что никто не последует инструкциям человека, который совсем недавно делал то, что делала Елена, несколько раз не перепроверив их правдивость.

— Шокером нельзя, — только и сказала она на предложение Тони, продолжая наблюдать за Еленой с относительно безопасного расстояния. — Если она под воздействием какой-то дряни, не ясно, как на нее подействует электрошок. Сердце может не выдержать.

Вдов, конечно, не в последнюю очередь отбирали по здоровью, но любой организм изнашивается — и, как ни крути, Вдовы, даже самые лучшие из них, для Дрейкова были расходным материалам. Страшно представить, какие опыты на них ставили после бегства Наташи, раз Елена находилась в таком состоянии. Она не казалась раненой или больной — но что-то было не так. И Наташа, имея о Дрейкове не самое плохое представление, могдапредположить, что дело в воздействии препаратов, которыми зачем-то пичкали Вдов и которым Елена могла сопротивляться. Ну, либо на ней как раз решили ставить опыты, чтобы понять, чем это воздействие можно снять. В целом, логично — иметь не только яд, но и противоядие от него. Но стал бы Дрейков так рисковать? Вопрос...

— И ты тоже ужасно мил в своей заботе, Роджерс, — выдохнула она.

Ясно же, что он не в ее физической способности вырубить Елену сомневается.

— Ты же должна понимать, что мы не можем поверить тебе на слово, — громко сказала она, уже обращаясь к Елене. — Ты можешь уйти с нами по-хорошему — и мы разберемся с ампулами. Либо нам придется применить силу. Выбирай.

Она снова негромко фыркнула, на то, что слышала в наушниках.

— Черт, Роджерс, — пробормотала она в микрофон. — Едины или нет — я не знаю. Но вы же понимаете, что я не могу просто так ее тут бросить?! Что бы она ни натворила, она — моя сестра!

"И я это я виновата в том, что она осталась тут, хотя могла бы быть свободна, если бы я только убедила в том, что Дрейков — мертв и Красной комнаты больше нет. Только я этого не сделала!"

Они говорили об этом с Тони, и Наташа, в общем-то, приняла то, что тогда не могла поступить иначе. Но это не снимало с нее ответственности за происходящее, только позволяло не тонуть в чувстве вины.

— Хватит, если Тони сам разберется с ампулами, — тихо сказала она. — Иначе нужен кто-то, кто в теме исследований. И это точно не Елена.

Елена — боевик, а не исследователь. Впрочем, как и Наташа. Взломать защиту компьютерной системы — это пожалуйста. А вот всякие подозрительные субстанции — нет, это к другим Вдовам.

Но надо было что-то решать. Они не могли бесконечно стоят тут и решать судьбу Елены, даже если все остальные Вдовы будут обезврежены. Наташа примерилась: захват, которому она учила Артура тут бы вполне подошел. Или старый добрый удар в лицо. Не смертельно, если ударить или придушить грамотно. Особенно, если Елена не захочет или не сможет сопротивляться. Но Наташа поняла — что не может. Если бы Елена нападала, было бы проще. Но она не нападала и как будто хотела помочь. Поэтому нет... Наташа не могла. Это было совершенно ужасно — но не могла.

— Стив, лучше ты, — коротко бросила она. — Я... не могу.

Сперва Коулсон, потом Стив… Что ж, ничего удивительного в том, что до Беловой Тони добрался только после полудня, не было. И не стоило бы себя корить за такую задержку, если бы не обещание Наташе не дать Елене отбросить коньки. Ладно, дело было и не только в обещании — сам Тони не слишком-то хотел чувствовать себя повинным в смерти Беловой. На Белову в сущности плевать — она враг, хоть действовала и не по своей воле (фактор “не своей воли” разве что освобождал Тони от желания отомстить и даже просто отдать под суд), не плевать на собственные чувства: стать тем человеком, который мог помочь, и все же не помог — не тот исход, что Старк счел бы предпочтительным для себя лично.

Итак, ладно, Елена…

Первая остановка: лаборатория. Парочка медиков из Щ.И.Т.а уже изучала расшифрованные за ночь данные по экспериментам Вдов. Правда, интересовали их по большей части результаты экспериментов, зафиксированные на электронных носителях — бумажные записи они пока оставили без внимания. Зря. Сам Тони считал именно их наиболее интересными. С другой стороны, оно и к лучшему: может найдут то, за что он еще попросту не успел зацепиться. Короткий обмен репликами. С Беловой все и впрямь в порядке, ночь прошла спокойно и помереть никто не пытался. Что ж, уже успех. Кровь на анализы уже взяли. Результаты готовы только по самым базовым тестам, а остальные придется подождать еще. Неудивительно. В принципе, неплохо, что уже часть работы сделана. Паршиво, что дело движется не в том темпе, который сам Старк счел бы по-настоящему удовлетворительным.

— Давно очухалась? — как бы между прочим осведомился Тони. Забавные они эти Вдовы на самом деле — игры в кошки-мышки не прекращают, даже когда почти наверняка чувствуют себя полудохлым слизняком.

“Рано утром. Возможно, даже ночью, но хорошо придуряется”, — услышав ответ, Старк тихо хмыкнул. Версия с утром нравилась ему чуточку больше. Снимала ответственность за собственную безалаберность ночью. В конце концов, ему не стоило идти на поводу у Наташи и уступать свою вахту людям Коулсона.

“Ладно, займемся делом”, — и Тони вроде бы и впрямь намеревался делом заняться: имелась у него пара мыслей относительно концентрата того самого эндемика, над которым вовсю экспериментировали здешние Вдовы, однако…

— Мистер Старк, - позвал чужой голос. Тони вскинул голову, проследил за взглядом Щ.И.Т.овского медика, устремленным на мониторы. Камеры видеонаблюдения фиксировали из “комнаты” Беловой весьма занимательное шоу…

— Ну просто Цирк дю Солей! — выдохнул Тони, закатывая глаза. Мгновение спустя не без злого ехидства поинтересовался: — Вы обшмонали ее с ног до головы, но не убрали все мединструменты из комнаты, серьезно, парни?!

Впрочем, он и сам хорош. Мог бы вчера вечером и обратить внимание. Но нет. Другим был занят. Сперва бесился на Нат и Стива, потом пытался работать с данными, а затем… Хорошо бы, если Елена очухалась несколько после того, как Наташа пришла выгонять его спать… В противном случае Белова вполне себе могла увидеть и узнать то, что видеть и знать ей бы не следовало.

— Ладно, я пошел к ней. Начнет кидаться, введите ей лошадиную дозу успокоительного и пусть пускает слюни в подушку, — бросил Старк медикам, стремительным шагом направляясь прочь из лаборатории.

Несколько минут спустя он открывал дверь в комнату Беловой. Щелчок замка, а по ту сторону уже тишь и благодать — образцовая пациентка просто! Так и не скажешь, что прячет скальпель… Где? Под одеялом или в складках одеяла? Хороший вопрос… Проверять на практике Тони не намеревался. Разобраться с наручниками Белова еще не успела, так что… Достаточно просто держаться на расстоянии — вне зоны досягаемости.

— Нет. Просто я единственный кому не совсем наплевать сдохнешь ты или нет, — отозвался на вопрос о спичке. Пожал плечами. Сдвинул стул ближе к кровати Беловой, однако все еще на довольно почтительном расстоянии — ни рукой, ни ногой не достать. Поставил его спинкой к Елене. Сел, локтями опираясь на эту самую спинку. Если Белова вздумает на него кинуться, Тони легко сможет отскочить назад, пнув стул в сторону противницы. Неплохой план, как полагал сам Старк — сноровки и реакции ему хватит.

— Медики тебя уже списали со счетов, — Тони старался выглядеть расслабленным и спокойным, хотя на деле он был готов в любой момент провернуть этот свой фокус со стулом и стремительным отступлением назад. Не сводил с Елены внимательного взгляда.

— Как самочувствие? — осведомился он.

Обезоружить Белову и впрямь было бы куда проще, накачав ее успокоительным, но как ее организм перенесет это — вопрос. Тони рисковать не хотел. К тому же, пускающая в подушку слюни Белова — это не слишком способная к диалогу Белова. Диалог… Возможно, в нем будет польза. О некоторых вещах проще спросить, чем гадать по приборам, да и картина состояния Елены станет яснее, если сама Елена начнет с ним — Тони — сотрудничать. А что до скальпеля… Что ж, всегда можно вернуться к варианту с успокоительным, если диалог не даст никакого результата.

— Кого надумала вскрыть? Меня или себя? — спросил Тони после короткой паузы. Предпочел сразу обозначить, что в курсе о ее маленькой шалости со скальпелем. — Наверное, все же меня. Знаешь, у меня сложилось впечатление, что жить ты все-таки хочешь, так что…

А что “так что” пускай Белова решает сама: кидается ли она на него в попытке заколоть скальпелем или все-таки бросает “оружие” на пол. Хорошо бы на пол, а не в него — синяк после драки со Стивом еще не сошел. Тони нахмурился, с некоторым запозданием ловя себя на том, что за всей этой кутерьмой забыл замазать синяк на лбу прежде, чем идти на “свидание” к Беловой.