[indent] стоит признаться, что ривай не слишком сильно хочет задумываться насчёт того, что может неплохо так осесть в его душе, впоследствии выполняя функцию чего-то такого, что будет неплохо грызть изнутри, вынуждая сомневаться в каждом сделанном шаге, как и в том, кой сделать будет необходимо; нервозность пробирается аккурат в подкорку коры мозга, оставаясь там сидеть явлением вполне себе безобидным, за редким исключением того, что всё-таки поразмыслить недолго придётся, ведь чужой план звучит воистину рискованно, а риски всегда приводят к тому, что кто-то умирает. презирает ли он людей, которых должен называть своими сослуживцами? безусловно, ведь ненависть у него с ними достаточно обоюдная, хотя бы по той причине, что его никто не ставит в почёт, желая в человеке видеть лишь крысу подземную, что едва-едва смогла выкарабкаться из той гнилой сточной ямы, где провела более двух десятков лет бесполезного существования. желает ли он им всем смерти? нет, конечно же, нет. какое бы впечатление злостного и необщительного человека тот не создавал, но для себя выяснил — человеческая жизнь имеет цену, будь эта самая жизнь самой гнилой на всём белом свете, но копейку-то она стоить всё равно будет. отчего сейчас достаточно сложно смириться с положением дел, особенно, когда ханджи — чертова умная башка, где демоны только то и делают, что совокупляются без устали, вынуждая гнилые идеи рождаться на свет — всё же поведала ему эту отвратительную задумку, где нет даже капельки истины.
[indent] [indent] безопасной истины.
[indent] в чужие слова тот более вслушиваться не желает, что отчаянно стараются прикрыть вуалью того, что «эрвин-то одобрил, поэтому, будь добр, захлопнись-ка нахрен», ибо для него ничего впредь убедительно звучать не может, особенно, если это хоть как-нибудь связано с дальнейшими планами, исходящими из страшного ума этого четырехглазого чучела, которая вполне могла бы оказаться приятным собеседником, если бы ривай был под градусом — вот только алкоголь не берет — то всё вполне сложилось бы неплохо; закадычными друзьями им точно не стать, ведь общительность самого ривая — понятие сомнительное, хотя бы по той причине, что он не является горячим любителем поточить лясы, поэтому и желания соответствующего в нём нет. меньше говорить и показывать на лице хоть какие-нибудь эмоции — меньше люди будут о нём знать, как и то, что у него на уме, а это крайне полезное умение, которым всегда можно будет выгодно воспользоваться.
[indent] — что? — тот внезапно оборачивается за спину, когда они вместе выходят в темный коридор, где хотя бы каплю света дарит настенный факел, чьё пламя пошатывается из-за легкого дуновения, отчего тени искаженные без устали плясать начинают, привлекая периферийное зрение к этому явлению. ему сейчас вновь послышалась какая-то чепуха или она действительно сказала о том, что нет более необходимости расхаживать из одного угла комнаты в другую; брови мужчина хмурит, взглядом подозрительным провожая удаляющуюся худощавую фигуру, пока сам принимается идти по заданному пути, желая быстрее уже закончить дела с принятием душа, дабы мочь лечь на максимально неудобную кровать, лишь бы расслабить забитые за день мышцы.
[indent] в комнате казарменной — тишина привычная, но такая, что разбавляется всхрапами громкими, что слух разрезают крайне неприятно, вынуждая его губы кривить от отвращения к собственным соседям, с коими квадратуру несчастную делит приходится, однако интерес продолжает его грызть, отчего мужчина подходит к окну, ладонями упираясь в край деревянный, а смотрит прямиком перед собой, стараясь хотя бы приблизительно понять: откуда он мог за ним наблюдать? быть под прицелом и ощущать зуд в затылке — мерзкая перспектива, ибо у него ни малейшего желания стать подопытным кроликом, аль какой-то букашкой под увеличительным стеклом, лишь бы за ним могли наблюдать все, кому вообще не лень. ривай приближается к стеклу, выглядывает и озирается по сторонам, просчитывая приблизительную траекторию, по коей можно было бы увидеть всю его подноготную, которой толком-то и нет.
[indent] «либо прямо, либо откуда-то по бокам», — размышляет он, но отмахивается вскоре от этой идеи, потому что подхватывает полотенце, высохшее ещё с обеда, чтобы сейчас отправить в душевые и потратить небольшое количество времени, лишь бы реализовать возможность привести себя в порядок; чёрт знает, сколько будет длиться их невероятное и восхитительное путешествие, да и когда удастся дойти хотя бы до какой-нибудь воды, даже относительно, посему надобно подумать наперёд, и завернуть с собой в кусочек ткани небольшой кусочек мыла. быть может, при первой возможности он займется тем, что сможет отодрать от себя слои пыли и грязи, которые обязательно прилипнут на влажную от пота кожу.
[indent] перед сном думается не очень хорошо, отчего засыпает ривай быстро, буквально проваливаясь в крепкий сон, где лишь изредка его может потревожить намёк на маломальский кошмар; от них никуда не деться, да и привычка спать мало времени — неотъемлемая часть его жизни; до сих пор она иногда о себе напоминает, когда нарочито вынуждает просыпаться с замирающим сердцем и чувством отчетливого страха за грудной клеткой, но в этот раз ему спалось вполне неплохо. не было ничего: ни страха, ни кошмаров, ни хорошего или плохого. подъём получается ранний, заставляет потереть пекущие глаза, прикрыв веки, дабы после смочить кожу лица холодной водой, и надеть форменную одежду, крепко-накрепко затягивая ремни амуниции, ведь теперь бесполезными веревками они не останутся.
[indent] во дворе внутреннем уже приличное количество людей собирается, на чьи плечи выпала ноша отправить за стены в этот раз, посему каждый из них проверяет баллоны с газом на исправность, пока ривай держит привычный путь к тому, что подцепить металлические ножны и начать уже с них, цепляя тяжесть приличную на бедра, которая ходьбу лишь утяжеляет; когда же дело заканчивается уже на баллонах, то он обернуться не успевает, как вздрагивает, потому что та четверка, камнями тяжелыми повешенная ему на шею, объявляется моментально, точно ожидая от него какой-то воодушевляющей речи. что же, эрвином тот не был, а красноречием не страдает, поэтому выдаёт достаточно короткую и тривиальную фразу:
[indent] — не умирать. это приказ, — на том всё заканчивается, ведь у них нет больше времени переговариваться, а ривай отправляется в конюшни, чтобы забрать своего жеребца, но уже издалека замечает долговязую фигуру, находящуюся там же; глаза на каком-то подсознательном уровне уже подкатываются, ведь не хочется портить себе утро начавшимся диалогом, ибо в столь раннее время он ещё менее сговорчив, чем обыденно. может, если игнорировать, то его никто не заметит?
[indent] идея неплохая, а тот таким образом и поступает, когда подходит к невысокой калитке и протягивает руку своему мерину, позволяя узнать запах. в ответ конь склоняет голову, намекая на то, чтобы его погладили по морде, награждая ласками за хорошее поведение.
.gif)
Камелоту нужно больше магов! 
