[indent] Грохот взметнувшихся ввысь огненных языков отдавался в ушах еще очень долго. Он почти не слышал Киару, когда они бежали прочь от камнепада и отвлекшегося на более насущные дела чудища, не слышал какое-то время после, когда они проскользнули в дверной проем и их на секунду обволокло пеленой старого заклинания - к счастью, оно пропустило их, а не захлопнулось, оставляя выживать на собственных магических и физических умениях.
[indent] Но все же он машинально запечатал проем и собственным барьером, едва видимой серебристой дымкой прикрывшим творившееся по ту сторону безобразие.
[indent] - Мое чувство собственного достоинства унижено и потрепано. - Трагично вздохнул Фейнриэль, достал из-за пазухи небольшой платок и с завидным неистовством принялся стирать с себя остатки слизи, то и дело перекашиваясь от брезгливости. Казалось, сколько бы он ни оттирал с себя налипший слой грязи, меньше и липче он не становился; в итоге, выругавшись попеременно на общем, тевене и припомнив пару гномских словечек, он выбросил подальше платок и с неохотой сделал шаг к тому, чтобы смириться с будущей потерей хорошей пары штанов.
[indent] - Но это лучше, чем быть изнасилованным кальмаром-переростком! Зато мы знаем, как закончили свою жизнь часть здешних обитателей... Упокой Создатель их душу.
[indent] Первый шок от встречи с монстром прошел, нанесенная моральная травма была свежа и не желала затягиваться, но хотя бы не грозила обостриться в ближайшее время: пока Киара разбирала их вещи, Фейнриэль еще раз осмотрел дверь и убедился, что возведенная кем-то вуаль даже сквозь века сохраняла свою функцию и не пустила бы к ним что-то одержимое. Легкое подозрение, откуда взялся монстр в этом подземелье, постепенно укреплялось и было до ужаса нелепым и даже обидным для тех, кто раньше тут жил и работал.
[indent] - Тебе нужно отдохнуть и выспаться. - Не терпящим возражений тоном отозвался Фейнриэль, разжег импровизированный костер и придирчиво закопался в съестные припасы. Пошуршав немного, он протянул девушке заметно помятый, но еще державшийся бодрячком маленький персик, и тот немедленно залил своим ароматом помещение и перебил остаточный запах слизи.
[indent] - Держи. Перед сном наедаться нельзя, но тебе сейчас нужна любая подпитка. И... Ты молодец. Спасибо.
[indent] Осознавать свой проигрыш в схватке с чудищем было болезненно и неприятно. А соглашаться с тем, что тебя спасла девчонка, которая на корабликах плавает и жемчуга с глубины достает, - унизительно било по самолюбию. И вместе с тем огненный всплеск был прекрасен - мощный, всепоглощающий, он вымотал девчонку, но спас их обоих, тогда как Фейнриэль не смог постоять даже за себя самого! "Надеюсь, наставник этого никогда не узнает," - мысленно поежился он и сосредоточился на легком потрескивании костра.
[indent] Подождав совсем немного, он поднялся, накинул на спящую Киару свой плащ, не удержался от того, чтобы не пропустить свозь пальцы теплую рыжину, и вернулся на место - пусть их убежище казалось безопасным, но терять бдительность не следовало. Устроившись поудобнее, маг погрузился в глубокую медитацию.
~ ~ ☆ ~ ~
[indent] Чужой сон был подобен все тому же беспокойному морю. Серый туман накатывал тревожными волнами, искажал звуки, путал следы и искажал пропорции: тени на границе видимости принимали самые гротескные формы, но среди них легко было различить отголоски недавнего потрясения. Здесь было промозгло и тягуче одиноко, почти идеальная почва для того, чтобы привлечь теневых садовников - таких же, которые породили чудовище из амфитеатра. Фейнриэлю совсем не хотелось разбираться с одержимой или невыспавшейся магичкой, а потому он, отмахнувшись от очередного туманного вала, зачерпнул глубже в памяти Киары.
[indent] Он искал что-то знакомое ему самому - берег, солнце, пение птиц и зелень [венадаля], но найденное воспоминание оказалось куда теплее и затянуло его в себя, словно гостеприимный сосед, настойчиво зазывающий к общему столу...
[indent] Перед глазами - россыпь зелени. Пушистые острова петрушки соседствовали со строгими иголками розмарина и тмина, майоран и орегано, как влюбленные, жались друг к другу, а на них осуждающе взирал побагровевший от натуги базилик. Маленькие ручки водили по верхушкам пряных трав, их обладательница хихикала, ощущая мягкую щекотку, пока легкий тычок в бок не вернул ее с небес на землю и она не принялась деловито ощупывать и рвать приглянувшуюся зелень, перемешивая их соседство в маленькой корзинке. Рядом шушукались и смеялись другие девчонки - Фейнриэль успел уловить подол голубого платья и потрепанную широкополую соломенную шляпу, прежде чем яркое северное солнце не скрыло чужой облик.
[indent] - Mi pájaro! Солнце тебя любит, но зацелует так, что веснушки вырастут размером с яблоко! - Возмутилась женщина на кухне, но в ее голосе звучало не осуждение, а веселье. Она взяла принесенную корзинку, выбрала оттуда несколько пучков зелени и вскоре вернулась к своему монотонному, но важному делу: на усталых руках время уже начало оставлять пятна, но они все еще были достаточно сильными, чтобы крутить и вертеть белое тесто, посыпать его мукой и мять, мять до тех пор, пока белая пыль не впитается в общую массу. В какой-то момент облепленная мукой рука потянулась и потрепала рыжую копну волос под возмущенный визг ее обладательницы.
[indent] Фейнриэль пригляделся, а опознав в мелкой девчонке Киару, почувствовал, как его уколола самая банальная зависть: в ней уже должны были проснуться магические силы, но она была дома, в окружении других людей, в месте, пахнувшим апельсинами, оливками и нагретым деревом, вокруг нее было так много света, красок и зелени... А у него в то же время были лишь пыль эльфинажа, металлический привкус воздуха от старых разгрузочных платформ, матушкин горшок с злополучным (но все равно любимым и матерью, и сыном) цветком, да раскидистый венадаль, на котором нет-нет, а вырезали скабрезные надписи...
[indent] - У нас остался миндаль? Если поможешь его размолоть, я испеку вам миндальный кекс.
[indent] В конце-концов, он сдался довольно быстро. Не было смысла жалеть себя, увязая в неприятных сравнениях, уж лучше было понаблюдать за чужой радостью, погреться немного о счастье, оставаясь бесплотным призраком где-то неподалеку. И не выпускать Киару из этой светлой памяти до тех пор, пока она не отдохнет и не восстановится.
