Белые стены, едкий запах медикаментов, слепящие вспышки аппаратов и витиеватые графики на экранах - всё, что могла вспомнить B-47X-(R) из своего раннего детства. Позже её мир стал чуть шире - другие дети, такие же одинокие, с порядковыми номерами вместо имён, воспитатели-тире-надзиратели, не выпускающие из рук планшеты, и цифровые статистики, сформированные на основе бесконечных чек-апов, тестовых результатов индивидуального перформанса и глобального рейтинга группы.
Для ребёнка, не видевшего другой реальности, экспериментальный лагерь Биотехники был единственным домом, доктора и работники корпорации - семьёй, а лабораторная оценка - рутиной, повседневностью, иногда - игрой. Только со временем, из ненароком подслушанных разговоров взрослых, из нечаянно обронённых по невнимательности вещей, начало становиться ясно, что где-то там, далеко за привычными стенами, существует совсем иной мир. Без жесткого распорядка, замеров по расписанию, без внутренней пустоты - мир, окрашенный в яркие цвета вместо белого льда и льда металла; мир, где ты не просто маленький винтик в системе, который потеряется - никто и не заметит, но где ты - нужен.
Сложно сказать, когда B-47X-(R) в полной мере осознала своё положение, но совершенно точно можно утверждать, что жизнь с тех пор больше не была прежней. Сперва обыденность, после - притворство, но в конце концов освобождение (или заточение?) грубой правдой: все они здесь были лишь сырьём для экспериментов.
Группа, в которой она находилась, состояла из выращенных в искусственных утробах подопытных с кропотливо отобранными сочетаниями генов. Целью корпорации было понять, какое из сочетаний проявит себя лучше в интеграции с имплантами - в дальнейшем это подтолкнёт технологию создания/модификации "суперсолдат", которые в исходном значении будут более устойчивы к киберпсихозу вне зависимости от количества и качества установленных имплантов.
Соединение биологии и кибернетики, справедливо оправдывающее само название компании. Правда, для второй части пришлось привлечь сторонние силы. В этом мире больше нет ничего оригинального, так что проект, в результате которого B-47X-(R) появилась на свет, был основан на нелегально "позаимствованной" у Штормтеха идее, сырьём занялась Биотехника, а последующей имплантацией тестовых военных разработок — Милитех. Два корпоративных гиганта пожали руки под покровом теней, заключая сделку на крови обреченных детей. На финальной фазе проекта успешных экземпляров было предписано разделить между собой, пожиная плоды прогресса.
Выбора ни у кого не было, как и права слова, но каждый справлялся по-своему: кто-то закрывался в жестокой иллюзии, предпочитая верить, что его здесь действительно любят; кто-то слишком шумно бунтовал, в результате тихо исчезая как из группы, так и из отчетов; кто-то принимал правила и приспосабливался к системе. B-47X-(R) была последней. Она просто была, просто выполняла свой план, просто коротала дни, смирившись с жизнью, которая им досталась. Она понимала, что никому из них не выиграть в эту игру, но можно хотя бы обеспечить себе относительно безопасное нахождение в ней.
Иногда, B-47X-(R) пыталась помогать младшим детям, если видела, что они не справляются, а значит над их дальнейшим участием в программе (читай, жизнью) начинает нависать угроза. Она вступалась за таких детей  - осторожно, незаметно, не пытаясь казаться откровенной защитницей, чтобы не привлекать к себе слишком много лишнего внимания - делилась своим опытом, роняла добрые слова перед экзаменаторами, подставляла плечо. Мелочи, которые могли бы помочь выжить. B-47X-(R) ненавидела созданную корпорацией конкурентную среду, но были и те, кто имел другое мнение на этот счёт.
B-48Y-(R) был одним из них. Яркий экземпляр типажа «бунтаря», только не против системы, а против своих. Самоуверенный задира, стремящийся обойти всех и каждого на пути признания лучшим, так и не сумев осознать трагедию их общей судьбы. B-47X-(R) хорошо его знала, как и все вокруг, всё же они выросли вместе. Но если для неё он был изученным раздражителем и вызывающей усталость колючей занозой, то для него она - лишь фоновым шумом, не стоящей внимания массовкой, которую он давно пообещал себе переплюнуть.
До одного переломного дня.
По достижению 12 лет для всех детей корпоративного лагеря начиналась усиленная череда испытаний, призванных оценить их имеющийся прогресс, уровень общих навыков и стабильность эмоционально-психического состояния. По итогу они получали разные аугментации  и отправлялись каждый в специализированный комплекс для дальнейшего совершенствования в своей нише. А кто-то не отправлялся никуда вовсе, хоть это и не разглашалось.
Направлений было два - военно-техническое (Rangers), интеллектуально-разведывательное (Cryptic). Тестирование длилось около года, включая в себя разные этапы, на которых дети соревновались друг с другом. На одном из первых таких испытаний B-47X-(R) и B-48Y-(R) сперва оказываются в паре с другими детьми, над которыми одерживают победу. Первая - холодным рассудком, второй - чистым адреналином. Только вот, дальше случается то, к чему никто из них не был готов - как близких по рейтингу, их ставят в пару друг против друга.

Формат: серия испытаний на управление дронами (боевые/разведывательные).
Структура: три раунда, каждый - в паре. Победы дают очки рейтинга.
Правила: кто выигрывает два раунда из трёх, получает больше очков. Соответственно, его рейтинг выше, перспектива оказаться в числе списанных участников - ниже, корпоративная слава - ближе.

Первый раунд представлял собой гонку дронов в лабиринте. Второй - боевой симулятор на арене. B-48Y-(R) недооценивает своего оппонента, а B-47X-(R) довольно быстро выводит дрона противника из строя, грамотно оценив ситуацию и подгадав удачный момент. Всё выглядит так, что ей не пришлось слишком сильно напрягаться для этой победы - она не ликует, не смотрит свысока, с торжеством в глазах. Она спокойна, как и всегда. И именно это злит мальчика больше всего.
Чуть позже, пораньше покинув обеденный зал, чтобы провести больше времени в симуляторе и лучше подготовиться к следующему, финальному раунду, B-47X-(R) случайно сталкивается со своим соперником в одном из пустых коридоров лагеря. Она застаёт его в минуту слабости, со слезами на глазах, разбивающим кулаки о стену. Это странно, непривычно, тревожно. Самой затравленной жертвой местного "хулигана" оказывается он сам. B-47X-(R) не стала ничего говорить, не стала вмешиваться, постаравшись незаметно свернуть за ближайший угол, будто бы её здесь никогда и не было. Но что-то в ней переменилось и после этой незапланированной встречи она уже не могла смотреть на него так, как раньше.
Когда подошло время финального раунда, B-48Y-(R) был на взводе - его челюсти сжаты, на руках проступили вены, глаза бегали в плохо скрываемой панике. Третий раунд был отчасти похож на первый, только помимо того, чтобы первым найти правильный путь из лабиринта, нужно было вдобавок преодолеть полосу препятствий и вовремя обойти все лазерные ловушки. Долгое время оба соревнующихся шли рядом с небольшим отрывом B-47X-(R). Но у самого конца она резко теряет преимущество, словно спотыкается на ровном месте, взрываясь о последнюю ловушку в метре от финиша, тем самым пропуская противника вперёд и обеспечивая его победу.
Казалось бы, можно радоваться, но B-48Y-(R) начали терзать сомнения о честности своей победы. Он долго пытался, но всё же не мог выкинуть из головы очевидные вопросы: "что это было?", "может, мне показалось?", "она считает меня слабаком, неспособным выиграть без поддавков?" И чем дольше он думал об этом, бесконечно прокручивая в мыслях последние несколько секунд их состязания, тем сильнее распалялся. В конце концов, он решил потребовать с девочки объяснений напрямую, но получил лишь молчаливое пожимание плечами. Она не знала, что сказать, она этого не планировала и она бы могла победить без труда, если бы её рука тогда не дрогнула. Почему это произошло - она и сама до конца не понимала.
Но с этого самого момента динамика между ними начала меняться. B-48Y-(R) переключил всю свою заносчивость на неё одну, вечно пытаясь прибиться к ней в пару, будто отчаянно желая что-то доказать. B-47X-(R) не была сильно против, поначалу объясняя это терпение тем, что хотя бы другие дети больше не страдают от его нападок.
Постепенно, их негласное сопротивление перерастает во что-то более сложное и многогранное, заканчиваясь тем, что за пределами стерильных лагерных стен называют дружбой. Он придаёт ей решимости говорить там, где она раньше молчала, азарта и улыбок в жизнь, она ему - спокойствия и принятия, которых ему всегда не хватало.
Спустя год активного тестирования и постоянного взаимодействия они сближаются настолько, что решают дать друг другу настоящие имена. Джекс и Грейс.
Когда день окончательного распределения по специализациям начинает маячить на горизонте, Грейс всё ещё лидирует по всем боевым испытаниям - её распределение на военную базу не оставляет сомнений. Фокус для Джекса в том, чтобы за короткое время выдать всё, на что он способен, и суметь присоединиться к подруге, хоть ему и пророчат будущее в разведке. Забавно? Можно было бы решить иначе, но прямая агрессия и слишком сильная вспыльчивость всё ещё застилают его виденье в критических моментах, мешая мыслить тактически. А вот работа с системами как раз расслабляет, помогает сосредоточиться. И именно на неё он полагается, чтобы вырвать для себя нужный билет.
На решающей линии испытаний Джекс, боясь лишиться последнего шанса, незаметно саботирует чужую консоль управления, знаменуя полный провыл соперника. Его зачисляют к военным вместе с Грейс, но тот ребёнок пропадает. Большинство слабых и неподходящих кадров отфильтровали давно, так что этот случай исчезновения - первый за долгое время: реальность словно решает жестоко напомнить, кто они и где находятся, чтобы больше не смели забыть.
Джекс добивается своего, но чувство вины очень сильно бьёт по нему, переворачивая мир с ног на голову. Он больше не может притворятся, что имеет какую-то ценность здесь, что с ним ничего подобного не случится, что он станет тем, кто придёт к успеху. Он впервые чётко осознаёт в какой они оба опасности, начиная задумываться о возможном побеге. Грейс не поддерживает его размышлений, потому что не верит, что у этой затеи есть хоть какой-то потенциал, чтобы закончиться хорошо. Правда, со временем им открываются вещи, понемногу трансформирующие её мнение.
После распределения все дети подвергаются второй фазе внедрения имплантов. Всего таких фаз было три: первая - тестовая, в раннем детстве, вторая - подготовительная, сейчас, а третья... конечный итог, ради которого они всё это время готовились - полная конверсия.
И Джексу не везёт. Это всего лишь биология, но она предаёт его - психика не выдерживает, организм из раза в раз демонстрирует несовместимость, отправляя своего неудачливого хозяина тяжело восстанавливаться в медотсеке. У Грейс же всё отлично, импланты приживаются как родные - заслуга её выдержки напополам с выигрышем в генетическую лотерею. Благодаря такому редкому и ценному сочетанию факторов она становится важным асетом для корпорации, на неё рисуют далекоидущие планы в то время как Джекс висит на волоске от исчезновения. Грейс этого не выдерживает. Теперь уже она подбивает его на активный план побега, потому что не хочет потерять.
Они претворяют свой план в жизнь через три года, думая, что всё просчитали. Но что могут 16-летние дети против большой и страшной корпоративной машины? Их накрывают в процессе, Джекса серьёзно ранят, а Грейс предлагают сделку - ему помогут и даже отпустят живым, если та подпишет контракт кровью, всецело отдавая своё тело в пользование корпорации. Убивать её - слишком расточительно, переписывать память - рисковано, можно сломать уникальный когнитивный профиль; зато надавить на больное, пообещав спасти человека, который стал для неё единственной семьёй, того, ради кого она вообще решилась на этот проклятый побег - в самый раз. Конечно, она согласилась.
И корпорация сдержала слово - они подлатали несчастного, заблокировали управление теми немногочисленными имплантами, которые успели в него подсадить, и выбросили на окраины города как отработанный материал. Если бы только они знали, к чему их жадность приведёт через десяток-другой лет - нейтрализовали бы обоих беглецов на месте.
Грейс настояла на том, чтобы увидеть, как его отпускают, мысленно попрощаться и наглухо закрыться за слоями ментальной брони на долгие годы. Джексу же сказали, что из-за него подруга мертва и он может её не искать, а идти на все четыре стороны, ведь о такой бесполезный кусок дерьма не стоит и марать руки.
Так, их жизнь раскололась вновь, и в этот раз трещина пошла слишком глубоко под кожу, со временем превратившись в обрыв, который не перешагнуть, не вскарабкаться.
Грейс переработали в фуллборга - по прошествии лет в ней узнавалась лишь бледная тень уничтоженной девочки. Такого огромного количества аугментаций не смог бы без потерь перенести даже идеальный носитель - не смогла и она. Нет, она не провалилась в киберпсихоз, но практически полностью лишилась себя; её сделали оружием корпорации и, чтобы морально выжить в клетке собственного тела, она невольно создала для этой роли новую личность, опасно балансирующую на грани строгого регламента и бессмысленного насилия. Беспрекословно верную, хоть и давно позабывшую почему, но театрально пугающую, дёрганную не как человек, а скорее как вышедший из строя андроид, с которым её часто начали путать непосвящённые. Для удобства ей дали новое имя - "Векса". Коротко, ёмко, как выстрел из пушки или лязг клинка в воздухе. А жизнь её теперь состояла из вылазок по приказу, устранения врагов корпорации, нежелательных свидетелей и конкурентов.
Что же стало с Джексом? Кое-как оправившись от шока и утраты, вдоволь откричавшись и переломав кости на подпольных боях, парень взял себя в руки. Прежде чем отпустить его восвояси, корпорация поставила маячок для отслеживания - если оставшейся у них девушке придёт в голову бежать снова, у них будет рычаг для давления. Но нет, она даже не пыталась, зачатки надежды на лучшую жизнь покинули её вместе с другом. А маячок через некоторое время просто перестал подавать сигнал, наталкивая на мысли о том, что "отброс системы" благополучно сдох где-то под мостом без их прямого вмешательства. Ха! Холодно, очень холодно. Джекс не умер, напротив, он начал новую жизнь, свободную от контроля. Он поднимается от мелкого наёмного хакера для уличных группировок до заметной угрозы, которую никто не знает по имени и в лицо, берёт себе псевдоним "Шейд", меняет маски и разрастается собственной сетью влияния - его заказы становятся всё смелей и серьёзней, ставки растут, корпорации страдают от участившихся кибератак и общими силами выходят на их источник, пока что даже не подозревая, кто он на самом деле и откуда взялся. Но им и не важно; всё, что их интересует - устранение угрозы.
Здесь и вступает в игру Векса - ей дают наводку, ориентировочный район, где она сможет найти цель своего задания.

Постов за Вексу пока мало, но все огромные, так что пусть здесь будет самый первый, простите за многотекста:

“С днём рождения, Грейс”
Сенсорный датчик ненастоящей голографической свечи отключается под прикосновением таких же ненастоящих карбоновых пальцев. Имитация праздника. Имитация жизни.

Каждый год, в один и тот же день, самый исполнительный агент Милитеха “Векса” становилась сентиментальной, будто бы все обрывочные напоминания об отголосках человека в ней разом подступали пульсирующей эхо-волной к ограждённому от подобной чуши сознанию в любую другую дату.

Эта маленькая традиция родилась давно, стоило однажды, будучи ещё ребёнком, обнаружить любопытный конверт, ненароком выпавший из кармана невнимательного новичка в рядах сотрудников лаборатории. Конверт шуршал и позвякивал, внутри - ожерелье из разноцветных кристалликов и открытка, которая пахла теплом и сладостью. Совершенно не так, как всё, что подопытная участница программы знала и видела вокруг себя прежде. А слова… таких слов она тоже не слышала. Похоже, кто-то кого-то сильно любил.

“С Днём Рождения, Сара!” - красовалось в самом низу витиеватой подписью. “С Днём Рождения? То есть, Сара заслужила все эти слова и такой восхитительный подарок просто потому, что родилась? И этого достаточно?..” - тогда девочку сперва вырвал из размышлений спохватившийся пропажей человек, а после - открытку вместе с ожерельем вырвали из её рук. Словно ничего и не было. Но… она запомнила.

Уже в следующий раз, на плановом чек-апе, 47-я бросила короткий взгляд на планшет в руках врача, чтобы узнать свой День Рождения. И когда он наступил, она повторила у себя в голове: “С Днём Рождения, B-47X”. Было приятно, но чего-то не хватало. Из года в год, чем больше она узнавала об окружающем мире за пределами стерильно-чистых стен, тем больше её воображаемый праздник обрастал деталями: там появлялись охапки воздушных шаров, торт с тщательно выведенными кремом поздравлениями, гора подарков, и самое главное - обращённые к ней улыбки дорогих людей, ликующих её появлению на свет. Мама, папа, бабушки с дедушками, братья с сёстрами, друзья… которые растворялись в белом шуме лаборатории, как только она открывала глаза. Возвращаться в реальность, где у неё не было никого по-настоящему близкого, давалось тяжело, но этот светлый уголок, запрятанный в глубине равнодушных, как могло показаться на первый взгляд, холодных серых глаз, всегда придавал ей сил двигаться дальше.

И в будущем неугасающее усердие 47-й привело её к обретению пусть и не такой большой и счастливой, совсем не идеальной, но всё же настоящей, своей собственной семьи, сделавшей для неё самый главный подарок в жизни, отыскав недостающий паззл этой надломленной истории - её имя.

Жаль, что единственного человека, который его помнил, который его придумал, больше никогда не будет рядом.

Но пора и честь знать, работа сама себя не сделает! Вся эта меланхолия не идёт женщине (женщине ли?) её положения! Что, в конце концов, скажут корпоративные крысы, если только прознают о её печальных сеансах погружения в прошлое? Плак-плак. Ничего хорошего. Лучше им знать Вексу - ту, кем она является сейчас. Векса любит чеканить каблуками по мрамору коридоров штаб-квартиры Милитеха, замирать, изображая предмет интерьера в офисе руководства, а через мгновение - появляться за плечом у вызванного на ковёр сотрудника, знаменуя резкую нехватку воздуха в его лёгких или кислородных фильтрах, тут уж не разберёшь; любит самостоятельно прикручивать новые апгрейды к по-глянцевому совершенному телу и зависать с другими недо-боргами в клубе, дожидаясь, пока мелкие киберпсихи перебьют друг друга и ей представится возможность порыться в их останках научного интереса ради. В её пентхаусе нет мягких диванов, наборов посуды, даже отопления - ей это всё ни к чему. Зато есть целая стена, увешанная полками с личной коллекцией имплантов разнообразного качества, года выпуска и степени потрёпанности, неофициально добытых на заданиях и чужих пьяных разборках. Иногда кажется, что из неё вышел бы первоклассный риппер-док, только вот загвоздка - обычно ей приходится эти импланты изымать (часто - против воли обладателей) и никогда - устанавливать. Как называют таких людей?.. Ах, да. Убийцами.

Что ж, каждый справляется с травмой как может, так ведь? Так. Она, по крайней мере, не убивает никого… лишнего. Не слетает с катушек, не устраивает бессмысленную резню, уподобляясь низкосортному сброду, которым кишат прокуренные подворотни Найт-Сити. А маленькое стервятническое хобби - невысокая плата за целостность своего когда-то выпотрошенного “я”.

Проходя мимо зеркала, Векса случайно задерживает излишне долгий взгляд на одновременно своём и чужом лице. Обычно, в тридцать у людей появляются первые заметные морщины - след прожитых лет и потрясений, но её лицо - запечатлённый вне времени портрет, такой же идеальный, как и неживой. Можно отпустить рядовую шутку о том, как здорово она сохранилась, только это не дар юности, а иллюзия прогресса, под фарфоровой маской которого ржавеет начинка из лжи и притворства. Облегчение приносит одно - главное условие контракта, поставленное Милитеху в напечатанном кровью договоре о купле-продаже её свободы и тела, гласило о том, что она напрочь освобождается от смены личин. Новая железная клетка, специально сконструированная для её разума, будет единственной, иначе “жить” она не сможет. Потерять себя один раз было достаточно.

Мини-торт на одного отправляется в урну вместе с выполнившим предназначение дешёвым новомодным суррогатом органической свечи. Векса принимает срочный звонок через нейропорт:
- Отделу контр-вторжения наконец удалось отследить исходящий маршрут последней кибер-атаки на внутренние архивы корпорации, уже высылаю тебе пакет данных со всей имеющейся информацией. Ознакомься и выдвигайся как можно скорее. Твоя цель: доставить гада живым, с ним хотят поболтать перед кончиной. Но если лезвие и войдёт слишком глубоко в глотку, не думаю, что тебя будет ждать выговор. Развлекайся, крошка.
- Поняла.

Несмотря на спорные хобби и экстравагантный образ, перед начальствоом Векса предпочитала держать строгую субординацию. Жаль, курирующий её директор реагирования на особые угрозы был адептом фамильярности.

Входящий файл:

Отправитель: отдел контр-вторжения корпорации Милитех;
Описание: резкий рост целевых кибер-атак; выявлены следы исходов из анонимного узла на старом складе в промышленной зоне;
Цель: обнаружить источник атак, идентифицировать и захватить ключевого исполнителя, нейтрализовать возможных соучастников;
Приложения: фрагменты логов (временные метки, сетевые адреса, тд), тепловая топология, фотореконструкция предполагаемого лица в маске.

Отличный повод для вечерней прогулки.

Назойливый цифровой призрак терроризировал милитеховскую верхушку уже давно. Ходили слухи, что и Биотехника пострадала от него не меньше. Он взламывал засекреченные программы, сливал конкурентам критическую информацию, как-то раз даже оставил глумливую картинку с посланием “Fuck Militech” на месте снесённых под чистую годовых отчётов об успехах компании. В общем, знатно отравлял жизнь и работу всем причастным корпоратам, которым даже при помощи феноменальной вычислительной мощи никак не удавалось засечь нежеланного гостя в системе. Вексе, правда, было всё равно, порой она даже мысленно усмехалась его проделкам. Но цели она не выбирала - ей их ставили. И сегодня её цель ясна.

Оружейный склад вместо люксового гардероба, снайперка Militech Trailbreak VLR вместо дамской сумочки, по карманам чёрного милитари-комбинезона - набор из подавителей сигнала и декриптора, фильтрационная маска закрывает нижнюю часть лица - больше аксессуар, чем функция - в маскарад можно играть и вдвоём! Остаётся спуститься в подземный гараж за мотоциклом и отправиться на вечеринку без приглашения.

***
Бедная промышленная зона резко контрастирует с зеркальным блеском небоскрёбов её элитного района - ещё не Пустошь, но уже не Хейвуд. Мотоцикл остаётся мокнуть под старым облезлым мостом в километре от финальной точки назначения, а складские крыши простираются ломаной тропой под тяжёлыми, но бесшумными шагами цепляющих стоп.

Векса активизирует “Оракул”, засекая разрозненный и вялый внешний патруль у нужного склада - тепловые сигнатуры гаснут под тихими и безошибочно меткими выстрелами прямиком в сонные артерии охранников. Бедолаги-вышибалы явно не задумывались, насколько опасные враги могут быть у их скрытного нанимателя. Но так ли глуп он сам? Вряд ли. Значит - настоящие меры безопасности ждут дальше.

По периметру, как по минному полю, рассыпаны камеры и уличные датчики, дроны наматывают круги в необычном кастомном паттерне, на изучение которого, впрочем, хватает нескольких минут. Карманный подавитель глушит сигналы устройств наблюдения в ближнем радиусе, пока Векса, отсчитав окно, пробирается вдоль слепой зоны - и в вентиляцию. У многоразовых декрипторов есть один большой минус - с каждым использованием растёт шанс на обнаружение. Это ограничение вынуждает искать обходные пути, как бы далеко ни эволюционировали технологии - электронная война всегда будет идти бок о бок с войной примитивной. Истоки следует помнить.

Забытое новыми цифровыми богами кладовое помещение прячет под вековым слоем пыли ещё одну дверь, которую уже помогают взломать дары прогресса. Внутри нора анархистов выглядит иначе, чем ожидалось. Что это, база организованной преступной группировки или творческий кружок?.. Расписанные стены сливаются с ползущей по ним сетью проводов, но оценивать перформанс автора не в её компетенции, Вексу интересует другое - очертания двух турелей по углам коридора и три тепловых отпечатка в движении.

Мир бликует, когда она активирует Сан-Де-Вистан: два коротких импульсных глушителя, заложенных под основание турелей, замыкают сигнал - турели слепнут и виснут. Не успевающий отреагировать охранник получает точечный выстрел из встроенного в предплечье пистолета аккурат в шейный разъём импланта. Мир бликует снова и пульсирующая волна перегрева ставит Вексу на колени - откаты в последнее время всё сильнее, даже у техно-чуда Милитеха есть свои пределы. Дезориентированная на мгновение, она не глядя прорезает клинком богомола воздух, обрывая на середине крик девушки, показавшейся за одной из дверей - тело падает, разделённое надвое, живая кровь орошает синтетические волосы, перекрашивая пепельный блонд в закатный багрянец. Вот вам и тихая миссия.

Раздражённая устроенным беспорядком, Векса поднимается с колен, шум в мозговой капсуле стихает, но каркас её фрейма всё ещё одолевает тремор, подталкивая к рациональному решению ненадолго переждать за стеной в облачении оптического камуфляжа.

Последний и главный обитатель норы выходит на шум из серверной комнаты - тёмная фигура в маске, почти как она сама. Векса невидимо кружит над ним, тихо ступая вдоль стен, словно используя этот момент, чтобы изучить его, как жестокий ребёнок изучает пойманного в банку жука. Что там сказало начальство? Развлекайся. О! Как удачно.

Фантома под маской передёргивает от вида мёртвых тел - такие вещи легко заметить, когда знаешь людей слишком хорошо. Его кулаки - не железные, живые, хм - сжимаются до побеления, а ноги едва уловимо подкашивает - отличный момент, чтобы дать о себе знать. Теперь уже окровавленный клинок богомола материализуется в сантиметре от горла неуловимой занозы в заднице Милитеха, сильные титановые руки борга грубо впечатывают на удивление лёгкое человеческое тело в стену и срыв покровов становится близок как никогда.

- Ты заставил одни из самых хищных корпораций Найт-Сити бегать по своим пятам, - прошептала Векса сквозь собственную маску нарочито изменённым томным голосом, - Мне дали задание доставить тебя живым, но это… опционально, - широкую, точно восторженную улыбку в её словах мог не услышать лишь глухой, - Давай так, я обещаю подумать, что делать с тобой дальше, а ты взамен расскажешь мне свой секрет.

Одной рукой она мягко, почти любовно потянулась к завязкам на его затылке, распустила их и позволила пелене тайны пасть, с треском ударяясь о залитый кровью бетонный пол. Лицо напротив смотрело с ненавистью, испарина покрывала его лоб, глаза проклинали без слов, напрасно выжигая душу, которой в ней давно не было. Эти глаза… было в них что-то знакомое, что-то неуловимо ускользающее. Что-то, что заставляло энергоядро в груди отстукивать позабытый ритм живого сердца.

Улыбка начала медленно покидать Вексу, но это было лишь начало. Пальцы, будто решив жить сами по себе, потянулись к незнакомо-знакомому лицу, невесомо прочерчивая кровавые дорожки на острых щеках. Перегрев от Сан-Де-Вистана грозил обернуться безобидной шуткой по сравнению с тем, какой страшный программный сбой ждал её дальше. Она безнадёжно теряла контроль, становилась дёрганой как подхвативший вирус компьютер, неспособный справиться с объёмом входящих данных. Клинок резко дезактивизировался против её воли, отскочив обратно в предплечье - это позволило жертве улучить момент для манёвра, выскальзывая из так и не ставшей смертельной хватки киборга.

Борясь с предательским бунтом личного фрейма, Векса обернулась, сбрасывая маску уже с себя. Прежде игривый голос превратился в ломаный гул банши, на ходу меняющий тон и высоту, пока она пыталась произнести то, во что сама не верила.
- ДжЕкС?..