" Не знаю, бывало ли у тебя подобное чувство.
Что хочется уснуть на тысячу лет. Или просто не существовать.
Или просто не знать, что ты существуешь. Или что-то подобное.
Это желание очень болезненное, но оно появляется,
когда я чувствую себя так, как сейчас.
Вот почему я стараюсь не думать.
Я просто хочу, чтобы все перестало вращаться."
[indent] Прожив на этом свете слишком долго, неудивительно, что наступают такие вот мгновения, когда накрывает покрывалом сотканным из усталости, и опустошения. Так сильно хочется чтобы всё остановилось и прекратило свой бег, так хочется почувствовать себя вновь живой, легкость и счастье.
Разве это слишком много? Благодаря своему дару, я смогла стать частью великолепной коллекции одарённых вампиров Аро Вольтури. Благодаря своему дару, я дарила другим ощущение покоя, счастья, довольства своей жизнью и происходящим вокруг. И в то же время, пока вокруг меня остальные были счастливы, или по крайней мере наслаждались ложными ощущениями, вызванными иллюзией которую мне было так легко создавать... В это самое время, я не могла помочь самой себе, и чувствовала такую сильную усталость, иногда даже обречённость.
Мне хотелось расслабиться и просто насладится одним мгновением, но вместо этого лишь до боли острое словно остриё кинжала эмоций, они разрывали незримыми прикосновениями плоть, сжимали до хруста костей в ледяных объятиях и заставляли задыхаться. Ломали эфемерными прикосновениями, выворачивая наизнанку, оставляя после себя лишь пустоту и усталость. И самое коварное, чувствовать даже усталость от собственной усталости.
[indent] Да и почему бы не устать? Когда каждый день лишь повторение предыдущего, и так длится долгими годами, и даже веками. Замок Вольтури покидать появлялась возможность не так часто, как бы мне не хотелось. Дом обратился моей собственной клеткой, ловушкой которую я сама создала в своём разуме. Вместо того чтобы искать что-то прекрасное в окружающем великолепии застывшей вечности, я видела лишь собственные потери, и задыхалась, сходя с ума от желания подобно маленькой птичке расправить свои крылышки и взлететь. Не то чтобы, я в действительности не могла покидать замок, и являлась заложницей этих ледяных каменных стен. Моя работа заключалась в "охране" супруг, глав нашего великого клана. Вот кто были истинными заложницами своего положения. Сульпиция и Афинодора, практически никогда не покидали замка, а после смерти Дидим, опека Аро и Кайуса над жёнами, становилась буквально маниакальной. Возможно, это был лишь повод, чтобы сломать птичкам крылья и на определённой основе, запретить летать? Запереть. Окружить золотыми прутьями клетки. А вот, в этой истории и уже мой вклад и главная задача, быть с ними рядом и влиять своим особенным даром, помогая другим чувствовать лишь спокойствие и довольство. Афи и Сульпиция, были довольны своей жизнью и происходящим вокруг, даже собственным затворничеством, а жизнь за стенами замка, их и вовсе не волновали. И пока эти женщины были "счастливы" пусть и таким иллюзорным и своеобразным способом, мною довольны и наши главы.
"Бегство — это не свобода."
[indent] Ну а я просто бегу. Сегодня. Пусть на один день, или точнее будет сказать ночь, ведь за окном в свою полноправную власть взошла луна. Лунным светом освещая черноту ночи, и тьму наших душ. Даже закрывая глаза на все минусы, в своей действительности мне нравилось проводить время с Афиной и Сульпицией, но даже несмотря на хорошее и искреннее отношение к жёнам глав, эти две женщины сегодня уже сидели в моих печенках. Та самая усталость от всего и вся, тяжёлым камнем прижимала грудь, не позволяя сделать полноценный вздох. Апатия заполняла каждую клеточку тела, и если бы просто ничто и всё одновременно, не вызывало никаких эмоций, но отсутствие ярких красок, причиняло как будто физическую боль. Я та кто не привыкла быть едва горящим фитильком, буря в моей душе рвалась наружу, и этой ночью, никакие силы не смогут удержать в замке. Кажется пришла пора сделать маленький перерыв, и позволить себе взмахнуть крыльями и полетать. Конечно недалеко и не надолго, ведь эту тонкую шейку оплетает не зримая удавка и короткий поводок. По крайней мере этой ночью я буду свободна, и возможно смогу вернуть своё хорошее настроение, и немного заполнить ту пустоту. А что поднимает хорошо настроение? Свежий воздух вне стен Вольтерры, пусть иллюзорная, но свобода, и конечно же дивный, сладкий и пьянящий аромат крови, и он знаменует чью-то смерть. А возможно и много, много смертей. Сегодня в этом внешне хрупком и маленьком теле, чувствовался очень сильный голод и дикая жажда. И нет, это не про насыщение и самый обыкновенный голод. Надеюсь столь дивная ночь, окрасится чужими криками, мольбами, и... триумфом того самого чудовища внутри меня, с алыми глазами и мёртвым сердцем.
[indent] Луна своим светом освещает хрупкий силуэт в длинном чёрном развевающимся на ветру плащом, голова скрыта под капюшоном, но даже он не может спрятать длинные белоснежные словно первый выпавший снег волосы. Такая маленькая, движения грациозные в своей быстроте и внутренней силе, отбивающей каблучками по брусчатке, свой особый ритм проникающий прямо в сердце. Лишь на мгновение задержаться, бросая через плечо взгляд хищных алых глаз на замок. Только за тем, чтобы проверить нет ли у этого импровизированного побега, лишних свидетелей. Здесь и сейчас, мне совершенно не хотелось объяснять своих причин, мотивов и желаний. Не хотелось брать кого-то из клана с собой. Наконец-то вырвавшись на свободу, хотелось лишь парить, и дышать. Вампирам нет нужды в дыхании, но в эти самые мгновения я не могла "надышаться". И чем дальше за спиной оставался замок и сама Вольтера, тем сильнее губ касалась хищная и немного безумная улыбка. Такая наверное пугающая для других, но для меня столь естественная. Так улыбаются маленькие дети в преддверии праздников или разворачивая долгожданный подарок, радуясь самым обыкновенным, и в то же время для детского сердечка важным мелочам. Такая улыбка на моём лице, в купе с алыми глазами истинного хищника, и острыми клыками, могла бы испугать. И правда в том, что чувствуя наконец долгожданный вкус свободы, в моём теле танцевало счастье, и если кому-то не понравится моя улыбка... Ну что же, значит он умрёт, в страшных муках.
[indent] И только оставляя позади Вольтерру, клан и наш замок, наконец позволяя себе почувствовать истинную свободу, как ветер ласкает кожу своими порывами, всю мощь и силу скрытую вод видимой хрупкостью тела, срываюсь на вампирскую скорость. Для кого-то проходит лишь одно мгновение, для меня же это около семидесяти километров, что остались позади. Сегодня местом моих развлечений и пиршества, объявлен... маленький прекрасный городок Ливорно. Только безумец станет оставлять обескровленные тела и играть с едой, у стен нашего дома. За такое наш "папочка" по головке не погладит, ведь мы должны соблюдать эти чертовы правила, ведь это так важно и тому подобное. Как питаться, где питаться, и конечно же не следить в нашем "доме". Поэтому для подобного рода развлечений вампиры нашего клана выбирали небольшие городки, на некотором расстоянии. Сегодня это Ливорно, в другой раз, что-то иное. В этом и прелесть быть вампиром, для нас не существует никаких границ, весь мир словно шведский стол.
[indent] Под ботиночками скрипит тонкий слой белоснежного снега покрывающего промозглую землю, и я поднимаю лицо к небу, наслаждаясь тем как снежинки опадают касаясь лица, только они не тают, ведь моя кожа такая же как и лёд. Но в памяти до сих пор даже спустя столько веков, остаются воспоминания той маленькой счастливой девочки которая так любила белоснежную зиму и снег. В той прошлой жизни, на её румяных горячих щеках таяли снежинки и она смеялась, так задорно и беспечно. Я помню. Пусть сейчас всё иначе, и я холодная подобно этой зиме, но прямо сейчас чувствовала ту радость маленькой Корин, воскрешая в своей памяти давно забытое и утраченное. Наверное только сейчас в осознании набатом бьёт такое простое, и важное. Сегодня же Рождество... Праздник который так любят все дети и даже взрослые. И я любила... Всем своим детским трепетным сердечком любила. Праздничное убранство. Красивые пушистые ели украшенные игрушками и разной мишурой. Вкусный праздничный ужин и конечно же сладости. И самое главное подарки... Возможность загадать желание перед сном, и жить с верой, что она обязательно исполнится. Как же иначе?
[indent] Вампирский обостренный слух улавливает голоса и радостный смех, чужое счастье и надежды. Их сердца так быстро бьются, моё же не издаёт ни звука. В вампирской ипостаси, я тоже полюбила праздник Рождества, окропляя его в алые оттенки, заполняя не смехом, а чужими слезами и истошным криком. Оставляя на снегу тела лежащие сломанными куклами. Но даже у такого чудовища, есть если не душа, то что-то живое, там глубоко внутри где-то должно быть сердце. В этот день, мой поцелуй смерти никогда не касался детей, или тех кто по истине был счастлив. Только тех, для кого смерть могла стать избавлением. Или же тех, кто заслуживал смерти, в самых страшных муках, в агонии. Таких было полно, от них всегда разило алкоголем, а глаза были заполнены тьмой, жадностью, жаждой наживы и похотью.
[indent] Такие вот особи и встретились мне сразу, стоило только приблизиться ко входу в город. Они всегда выбирают такие места, пустые и тихие, под покровом ночи и теней, где никто не услышит когда отбившаяся от стада маленькая "овечка" начнёт молить о помощи, и не будет понята и услышана, и уж тем более спасена. Для них я лишь симпатичная хрупкая девушка, лёгкая нажива и ещё одна такая же "овечка". Они ведь даже не подозревали пока их грязные похотливые взгляды скользили по изящной фигурке скрытой плащом, словно бы ощупывая, что это их последние мгновения. Делаю шаг в сторону троих мужчин, не поднимая прямого взгляда на них, им открывался вид лишь на длинные волосы из-под плаща и губки чуть изгибающиеся в улыбке. Нет, пока ещё не ухмылка, и даже не оскал. Сейчас я тоже играла, изображая ту самую "овечку", слабую и беззащитную жертву, ведь её так легко поймать стоит лишь протянуть руку и взять. Да. Расслабьтесь. Попробуйте на вкус предвкушение. А когда окажется слишком поздно, начинайте кричать.
— Господа, это ведь Ливорно? Кажется, я немного заблудилась. Здесь ночи такие тёмные, а путь был столь долгим. Звук моего голоса словно мелодичный перезвон колокольчиков заполняет темноту этой ночи, провоцируя их мерзкий гогот и алчный блеск во взгляде. Они уже прикидывали, что могли бы получить с мелкой девчонки. Жажда наживы и сломать ещё одну беззащитную душу. Как жаль, что они не знали, у девушки под этим плащом нет души, и ломать здесь и сейчас буду лишь Я. Как жаль для них, но не для меня.
