Наташа не взялась бы утверждать наверняка, но была почти уверена: каждый, кто выбрал принять этот бой, в глубине души знал одну простую истину…
Им не победить.
Но сдаваться было не в привычках Величайших героев Земли. Всё, что не включало в себя активное сопротивление очередному врагу, даже не рассматривалось их большим и не всегда дружным супергеройским сообществом. Как это уже бывало прежде, все личные распри, однако, отошли на второй план — все силы объединились против общей угрозы. Впрочем, едва ли это меняло хоть что-то.
В этот раз они просто не могли победить — но долг (или глупость, тут было неясно) требовал от каждого хотя бы попытаться.
Это же чувство заставило Ташу вусмерть нажраться ночью перед финальным падением, а наутро уже влезть в костюм и отправиться на решающую битву. Она знала, что должна быть там, в первых рядах, наравне с Капитаном Америкой, Чёрной Пантерой, Тором и Халком, Фантастической четверкой, с Людьми Икс и всеми неравнодушными вроде Человека-Паука и других героев-одиночек.
И они проиграли.
Бесславно, совсем неоригинально. Перед тем, как окончательно лишиться сознания, Наташа успела увидеть мёртвое лицо Кэпа. Для неё это и означало конец.
Был, конечно, и другой вариант. Предложенный Виктором фон Думом, а потому, после совсем недолгого обсуждения, отклонённый большинством. Наташа тогда от голосования воздержалась, впрочем, едва ли её голос что-то бы решил. В предложении Виктора был смысл, но, подобно многим его предложениям, оно плохо вязалось с супергеройским моральным компасом.
В себя она приходит где-то в пятидесяти километрах от Латверии, в летящем на автопилоте костюме. Пробивает на нервный смех: она не очень хорошо помнит прошлый вечер и уж тем более не помнит, чтобы задавала костюму этот маршрут, но вот они здесь. Пятница поздравляет её с пробуждением и сообщает, что для встречи с латверийским правителем у Старк недостаточно опрятный вид. Посылая помощницу в задницу, Таша даже не ощущает за собой особой вины.
В воздушном пространстве Латверии ПВО настроено на её костюм, и тот факт, что это осталось неизменным, вселяет надежду, что Виктор… не слишком сильно злится на неё за феерический скандал, который она устроила вчера днём перед тем, как отправиться в Башню Мстителей и присосаться к бутылке. Честно говоря, она уже не совсем помнит, что ему наговорила — иногда эмоции берут верх над разумом, а причина для нервов (приближающаяся угроза полного уничтожения) была более чем веской.
Костюм зависает на уровне балкона латверийского лидера. Виктор стоит к ней спиной, но Наташа знает наверняка, что он уже давно в курсе её присутствия. И что последние его слова, в сущности, обращены именно к ней.
Тяжело вздохнув, она перелетает перила и мягко приземляется на балкон. Броня услужливо раскрывается, выпуская Ташу наружу. Она щурится от слишком яркого после приятной полутьмы интерфейса света.
На языке застревают слова: то ли приветствие, то ли претензии, то ли ответная колкость. Так и не сумев решить, с чего начать диалог, Наташа недовольно сопит и прожигает спину Виктора взглядом, скрестив руки на груди, словно готовясь к обороне.
Когда Дум удостаивает её своим вниманием, так же молча, Таша только нервно выдыхает. У неё саднит висок, ощущается корка засохшей крови. Голову немного кружит. Жутко хочется пить, ещё сильнее — выпить.
Она сверлит прорези в его маске взглядом достаточно долго для того, чтобы эмоции немного улеглись в душе. Может быть даже к лучшему, что он тоже молчит. Может быть даже к лучшему, что он всегда был немного мудрее и спокойнее.
— Мне страшно, — срывается с губ искренне и неожиданное, но говорит это Наташа почему-то с вызовом, зло. — Мы проиграли. Естественно. Я знала. Все знали. Так что только попробуй сказать что-то вроде «я же говорил». Я здесь не для того, чтобы снова с тобой ругаться.
Почти признание. Почти отчаянная просьба не давить и не упрекать. Наташа Старк, Железный человек, Мститель и супергерой, должна была быть там, на передовой, в безнадёжной с самого начала битве. И она была.
