ХЕЛЕН ищет произведение искусства Камиль Флоранс – 35-45 лет – искусствовед, оценщик произведений искусства и роскоши, владеет собственным магазином антикварных вещей anne hathaway или adrien brody

Изначально Камиль родился/родилась во Франции – живописный Руан со всеми из этого и особенностей менталитета вытекающими. Учеба, достойная жизнь в счастливой семье, много любовных похождений – идиллическая картина жизни зажиточного гражданина Франции.
Каким образом судьба привела тебя в Тампу? Ты говоришь всем, что дело в деньгах – рынок Франции, тем более официальный не такой разнообразный, каким бы тебе хотелось его видеть. И пусть внутри тебя полно возвышенной лёгкости, поэзии, чувствительности и воздуха, тёмная сторона – алчёт большего, чем могла бы дать тебе работа в одном из подразделений Лувра. Это то, что ты выставляешь напоказ – нарядный фасад прячет за собой тайны и уже длительную работу в не самых законных кругах. Связь с криминальным миром можешь взять от своего супруга, или супруги, погибшей при загадочных обстоятельствах. Возможно, в итоге в Тампу тебя привел след убийцы твоего дорогого человека, возможно кто-то из старых партнёров подсказал хорошее тёплое место, когда отсиживаться во Франции стало не безопасно.
Никогда тебе не приходилось страдать физически от чего-то более мучительного, чум полученный во время отдыха в Ницце ожог от загара, будь изнеженным/ой и одновременно жестоким/ой, как тонкая стеклянная грань. Обманчиво прекрасным, хрупким и открытым на первый взгляд и изворотливым, хитрым человеком, для которого главное только его/её принципы на самом деле. Хотелось бы увидеть эдакого полного противоположностей персонажа, который не будет идеальным, будет ошибаться и не только.

---

дополнительно:

Я пишу, как карта ляжет, в основном от третьего, но могу и от первого лица. Не оставлю тебя без игры, сделаю графику и обещаю вообще всячески холить и лелеять. Изначально персонажи могут быть знакомы со времен очень тёмных дел в Нью-Йорке и будут продолжать деловое (и не только) сотрудничество в пределах Тампы. Приходи дружить, мстить, любить и ненавидеть, ибо кроме криминальной ветки есть куча всего, что будет интересно. Пиши в гостевую, там разберёмся.

ТЕОДОР  ищет маму-тренера марго манн (в девичестве — марго элейн стоун) или просто "железная леди" - 50 лет - бывшая звезда тенниса, а сегодня тренер своего сына jessica chastain или nicole kidman

Марго не родилась в богатой семье. Её отец, Дэвид Стоун, был строителем и бывшим боксёром-любителем, а мать, Сьюзан, работала медсестрой в местной больнице. Они жили скромном в Сан-Вэлли, штат Айдахо, недалеко от общественных кортов. Теннис для Марго был не прихотью, а единственным способом дать выход ярости. Дело в том, что Марго всегда была объектом жестокой травли в школе. И, возможно, если бы она просто стиснула зубы и терпела насмешки более популярных девочек, то ничего бы и не случилось. Но Марго всегда давала отпор. Однажды, после очередной школьной драки, за которой последовала беседа в кабинете директора и угроза отстранения от занятий, отец привёл её на корт, дал в руки старую ракетку и сказал: «Здесь ты можешь бить по мячу так сильно, как хочешь. И никто не посмеет тебя остановить. Вперёд!».

С этого дня теннис стал для Марго целым миром. Каждый удар по мячу был ударом по обидчикам, каждое выигранное очко — доказательством своей значимости. Отец, не имея профессионального опыта, стал её первым тренером. Он привил ей боксёрскую выносливость и бойцовский характер. Они тренировались на старых кортах с гравийным покрытием, что выработало у Марго феноменальную скорость и умение читать неровный отскок. Её детство закончилось в тот день, когда она взяла в руки ракетку. Марго знала, что теннис – это её шанс выбраться из нищеты, и она не собиралась им разбрасываться.

Её карьера была триумфом воли над обстоятельствами: 5 титулов Большого шлема, 84 недели на вершине рейтинга, 34 титула WTA. Но за каждой победой стояла не радость, а холодное удовлетворение от выполненной работы.

Где-то между турнирами, рекламными контрактами и фотосессиями для обложек журналов она успела влюбиться, выйти замуж, родить сына.

В 32 года Марго серьезно повредила ахиллово сухожилие. Восстановление заняло год, и, вернувшись, она поняла, что её тело больше не может выдерживать ту нечеловеческую нагрузку, которую требует большой спорт. Марго ушла непобеждённой. Она собрала журналистов и заявила, что уходит из тенниса не потому, что проиграла, а потому, что для неё не существует второго места.

После ухода из спорта Марго погрузилась в пустоту. Попытки вести бизнес или комментировать матчи не приносили удовольствия. В семье тоже было не всё гладко. Марго не могла переключиться из режима чемпионки в режим жены и матери. Она даже подумывала о том, чтобы уйти из жизни, но однажды увидела, как её сын отбивает теннисный мяч от стены гаража, и поняла, что вот её путь – быть тренером.

Марго была далеко не идеальной матерью, но как тренер она оказалась великолепной. Пока другие дети играли, Тео отрабатывал удары у стены. Его детство было расписано по минутам: школа, домашние задания, 4 часа на корте, силовая подготовка, анализ записей матчей. Марго была его тренером, диетологом, психологом и агентом. Хотя психолог был нужен в первую очередь самой Марго, ведь всё, что она делала, – это пыталась через сына исправить свои ошибки.

Конечно, брак трещал по швам. И, конечно, развод был неизбежен. Но Марго было всё равно. Теперь её куда больше волновала посредственная игра сына на «Ролан Гаррос».

---

дополнительно:

Будет сложно. Много драмы, споров, нервов. Возможно, даже Тео попытается сменить тренера. Если вы готовы к игре, где нужно примерить на себя роль злой королевы ради блага всего королевства — пишите в гостевую, а там разберёмся.

От себя могу сказать, что открыт к любым обсуждениям и поворотам сюжета. Пишу от 3к символов и третьего лица. Посты стараюсь не задерживать, без вести не пропадаю.

ЛЭНДОН ищет родного брата Грант Рэймонд - 39 - Юрист (Адвокат) Chris Pratt

Грант Рэймонд появился в семье ровно таким, каким его ждали.

Он был старше Лэндона всего на пару лет, но между ними всегда пролегала дистанция, не измеряемая возрастом. Грант с детства воспринимался как продолжение фамилии — не сын, а наследник. Он рос в атмосфере негласного одобрения: его не хвалили вслух, но его правильность не вызывала сомнений. Он быстро усваивал правила, не задавая лишних вопросов, и так же быстро учился жить внутри системы, не сопротивляясь ей.

Если Лэндон сомневался, Грант решал.
Если Лэндон чувствовал, Грант анализировал.
Если Лэндон искал оттенки, Грант выбирал линию и шёл по ней.

В детстве это выглядело как разница характеров. Во взрослом возрасте стало ясно — это была разница мировоззрений.

Грант никогда не был жесток. Он не дразнил младшего брата и не унижал его напрямую. Его превосходство было спокойным, почти незаметным, но оттого ещё более болезненным. Он не боролся за внимание отца — оно просто было у него по умолчанию. Он не конкурировал с Лэндоном — он существовал как ориентир, до которого младшему всегда не хватало полшага.

Их сравнивали постоянно. Не впрямую, а между строк.
«Грант бы так не поступил».
«Грант в твоём возрасте уже понимал».
«Посмотри на брата».

Грант слышал это — и принимал как должное. Он не защищал Лэндона, но и не добивал. Он просто молчал. И это молчание было частью системы: не вмешиваться, не нарушать баланс, не перечить отцу. В этом он был идеален.

Между братьями не было открытой вражды. Скорее — холодная вежливость, которая с годами только крепла. Они могли разговаривать о делах, о работе, о стратегиях. Но никогда — о страхах, сомнениях, боли. Грант не понимал, зачем это нужно. Для него эмоции были шумом, мешающим ясности.

Иногда — редко — в детстве Грант позволял себе быть просто старшим братом. Мог прикрыть, отмахнуться от претензий, перевести разговор. Но с возрастом эти моменты исчезли. Чем ближе он становился к отцу, тем дальше от Лэндона.

Во взрослом возрасте Грант занял своё место в семейной корпорации без вопросов и колебаний. Он стал тем, кем его готовили быть: надёжным, предсказуемым, эффективным. Он не предавал Лэндона напрямую. Но и не пошёл за ним сразу, когда тот вышел из зала совета директоров. Он отвёл взгляд — и этим выбором поставил точку.

Сейчас их отношения — редкие, формальные контакты. Поздравления по праздникам. Сухие сообщения. Иногда деловые пересечения через третьих лиц. Грант уважает Харви Кинга как профессионала. Но так и не признал Лэндона Рэймонда как равного внутри семьи.

И, возможно, самая горькая правда для Лэндона в том, что Грант не был его врагом.
Он был зеркалом того, кем Лэндон мог бы стать, если бы научился не чувствовать.

---

их последняя встреча:

Переломный момент случился на заседании совета директоров семейной фирмы. Лэндон предложил стратегию, основанную на медиации и внесудебном урегулировании громкого дела — шаг, который мог сохранить репутации всем сторонам. Отец прервал его публично. Спокойно, точно, унизительно. Назвал предложение «эмоциональным», «непрофессиональным» и добавил фразу, которая стала последней:

«Именно поэтому ты никогда не будешь Рэймондом в полном смысле этого слова».

В зале было тихо. Старший брат отвёл взгляд. Лэндон встал и вышел. Он больше туда не вернулся. Он ушел к себе. Кабинет был слишком тихим. Лэнд стоял у окна, глядя на город, который всегда казался ему чужим, когда за спиной открылась дверь. Он не обернулся — шаги он узнал сразу. У Гранта была особенная манера входить: уверенно, без суеты, будто любое пространство уже принадлежало ему по праву.

— Не делай этого, — сказал Грант без приветствия.

Лэнд усмехнулся. Сухо. Почти без эмоций.

— Ты тоже пришёл без прелюдий. Похоже, это у нас семейное. Грант подошёл ближе, положил на стол папку. Аккуратно. Как всегда. — Отец перегнул, — произнёс он ровно. — Он… резок на советах. Ты это знаешь.

— Нет, — Лэнд наконец повернулся. — Он был точен. Ровно настолько, насколько хотел быть. Грант нахмурился. Это была редкая трещина в его самообладании. — Ты воспринимаешь всё слишком лично.

— А ты — слишком удобно, — ответил Лэнд. — Как всегда.

Повисла пауза. В этой паузе было всё детство. Все ужины. Все взгляды через стол.

— Ты сейчас на эмоциях, — продолжил Грант. — Завтра ты остынешь. Мы поговорим. Можно найти компромисс. Ты важен для компании.

Лэнд рассмеялся. На этот раз вслух.

— Нет, Грант. Я важен не для компании. Я удобен. Пока молчу. Пока подстраиваюсь. Пока не мешаю правильным людям принимать правильные решения.

— Ты драматизируешь.

— А ты снова делаешь вид, что ничего не произошло.

Грант шагнул ближе.

— Ты правда готов выкинуть всё? Фамилию. Репутацию. Долю. Будущее. Из-за одной фразы?

Лэнд сжал челюсть.

— Не из-за фразы. Из-за того, что она была последней. Я двадцать лет слышал одно и то же. Сегодня это просто сказали вслух. При всех. И ты… — он посмотрел брату прямо в глаза, — ты отвёл взгляд.

Грант выдержал взгляд, но голос стал жёстче.

— Потому что ты был неправ. Ты вынес эмоции туда, где им не место. Компания — не терапия.

— А люди — не инструменты, — резко ответил Лэнд. — Но вы этого никогда не понимали.

— Мы строили империю, — повысил голос Грант. — А ты всё время хотел спасать мир!

— Нет, — Лэнд шагнул вперёд. — Я просто хотел не становиться вами.

Тишина ударила сильнее крика.

Грант медленно выдохнул.

— Ты пожалеешь, — сказал он уже холодно. — Без фамилии тебе будет тяжелее, чем ты думаешь.

— Возможно, — кивнул Лэнд. — Но впервые это будет моя тяжесть.

— Ты ведёшь себя как ребёнок.

— А ты — как идеальный сын, — отрезал Лэнд. — И знаешь что? Это не комплимент.

Грант сжал кулаки.

— Если ты выйдешь сейчас, — сказал он, — назад дороги не будет.

Лэнд взял пиджак со спинки кресла, медленно надел.

— Я знаю. Поэтому и ухожу.

— Отец этого не простит.

— Я и не прошу.

Грант смотрел, как он идёт к двери. Впервые — не как на младшего брата, а как на чужого человека.

— Лэндон, — окликнул он.

Лэнд остановился, но не обернулся.

— Я правда пытаюсь тебя спасти.

— Нет, — тихо сказал Лэнд. — Ты пытаешься сохранить систему. А я в ней больше не живу.

Он вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

В коридоре было шумно, люди ходили, говорили, работали — как будто ничего не случилось. А для Лэндона в этот момент закончилась целая жизнь.

---

дополнительно:

Ищу родного брата с которым мы не общались уже лет 6 точно. Лэндон уехал, сменил фамилию, взял второе имя, открыл собственную компанию и сейчас успешный юрист. Успел женится и развестись, с семьей вообще не общается (кроме младшей сестры). У меня куча идей для дальнейшего взаимодействия. Вас тут будет встречать уже целая семья, есть еще двоюродный брат. В общем скучно совершенно точно не будет! Имя можно менять если, что. Пока обозвал его Грантом, но это не принципиально. Приходите! Залюбим, зацелуем <3

ТОБИ ищет зависимого имя не принципиально - 31 - сексуальный ублюдок dacre montgomery

он ранен, но никто не видит крови. он сломлен, но улыбается. он зависим, но никто не замечает этого.
ты познакомишься с Тоби в центре реабилитации, ты такой же зависимый от викодина, опиумный наркоман. в группе вы найдете общий язык, начнете проводить вместе время и исцеляться. кто я такой, чтобы отказываться от сексуального дружка после просмотра осд? мне нравится сама концепция персонажа, который подсел на таблетки, алкоголь, провоцировал драки, чтобы физическая боль заглушила душевную. а может быть ты тоже сбежал из секты? или тебя насиловали? применяли физические наказания и теперь ты улыбаешься, бравируешь, хамишь, грязно флиртуешь, но не показываешь того, кто плачет уткнув лицо в подушку. кто орет посреди пустого поля. приходи, тебя окружат вниманием, игрой, идеями, общими шуточками и "о бозе, о бозе" даже утащат в пару. не знаю насчет мальчиков, но у нас много офигенных девушек. аха.

---

дополнительно:

можешь писать посты от первого лица, от третьего, большие или не очень. если тебе 30+, поздравляю ты в нашей банде. стучись в гостевую, залетай в лс. Тобичка на связи.

АМЕЛИ ищет бывшего коллегу имя фамилия - 33 - хирург g-eazy

[indent] ты тот, у которого получилось. тот, кому чертовки идет синяя форма. — эй, андерсон, не говори, что совсем не скучаешь по этому,— смотришь на себя, немного в крови, закуривая сигарету, когда мы в очередной раз встречаемся около больницы. ты — это живая иллюстрация всего того, что должно было быть у меня, я живая иллюстрация того, что происходит, когда человек ломается.

[indent] наша история начиналась еще в за пыльными книжными стеллажами, где каждый по своему старался усвоить фарму. ты был уверен, что тебя отчислят, я была уверена, что вдолблю ее тебе во что бы то не стало. белый халат — не твоя мечта, идея навязанная отцом, которая тебе не стоила почти ничего. я же ради медицинского сделала все, что было в моих силах и даже больше. пока ты пропадал на вечеринках, я вычитывала все новые и новые исследования, что бы непременно рассказать тебе, врываясь в твою квартиру, что бы испортить тебе похмелье. пока ты ставил очередной лайк в инсте, я смотрела новые видео о швах. — ты больная на голову, если можешь смотреть это за едой, — ты кидал вилку на поднос каждый раз, когда я в очередной раз хотела тебе показать что-то. я мечтала быть хирургом, ты мечтал, что бы от тебя просто отстали.

[indent] — мел, отойди от стола, —ты замечаешь это первый. не подаешь вида, но тебя до чертиков пугает трясущийся скальпель в моей руке. дрожь — непозволительная роскошь для хирурга. ты знаешь в чем причина, ты везешь меня к мозгоправу, сжимая мою коленку на переднем сиденье твоей крутой рарететной тачки. ты клянешься, что если надо, то мы пройдем через это вместе, что ты прикроешь мою спину, что не дашь потерять мою мечту. но проблема в том, что на тот момент она уже была мертва.

[indent] теперь ты гордость семьи. подающий большие надежды хирург. я же набираю твой номер, когда случай действительно тяжелый. когда мне нужна помощь и, я убеждаю себя, что только ты можешь помочь.

---

дополнительно:

да, джизи, и что вы мне сделаете, я в другом городе. заявка из разряда "ничего не понятно", но надеюсь вам очень интересно. я бы хотела разыграть персонажей, посмотреть их, почувствовать. они определенно близкие друг для друга люди, но что будет — наше решение. а вообще, дайте мне пожевать стекла, верните мой 2017

КЭТИ ищет бывшего мужа на ваш выбор - 34-35 на ваш выбор

Они знали друг друга всю жизнь — с тех пор, как он, нескладный мальчишка с веснушками, впервые пришёл к её брату играть в футбол во дворе. Она была младше, но всегда умела поставить себя так, что с ней считались. В их семье он был своим: ел мамины пироги, помогал отцу чинить машину, спорил с братом о том, кто забьёт больше голов. Она росла рядом, сначала как тень, потом как соперник, а потом — как первая любовь.

История их отношений стара как мир: лучший друг брата, вхожий в дом, в сердце, в привычки. Они соревновались во всём — кто быстрее добежит до магазина, кто лучше сдаст экзамен, кто первым поступит в полицейскую академию. Сначала это было игрой, потом — вызовом, а потом — страстью, которая вспыхнула внезапно, как спичка в темноте. Они были молоды, дерзки, уверены, что вместе смогут всё.

Поначалу всё казалось идеальным. Они понимали друг друга с полуслова, за ужином обсуждали дела отдела, делились тревогами и победами. Казалось, что их союз — не просто любовь, а предназначение. В их доме всегда было шумно, весело, иногда — слишком бурно, но они не боялись ссор, потому что знали: за ними всегда следовало примирение.

Но работа полицейских — это не просто профессия, это образ жизни, который не оставляет места для слабости. Оба были амбициозны, оба хотели большего, оба не умели уступать. Она рвалась вперёд, не могла унять свои мечты, когда ему нужна была тихая гавань, место, где можно спрятаться от мира. Он ждал покоя, она — новых высот. Их любовь не выдержала этого напряжения: брак треснул, как стекло, под давлением того, что казалось незначительным, но оказалось решающим.

Они расстались, но не разошлись. Остались друг для друга чем-то большим, чем друзья, и намного меньшим, чем любовники. Их связывала память о детстве, о совместных победах и поражениях, о ночных разговорах на кухне, когда весь мир казался простым и понятным. Они могли позвонить друг другу в три часа ночи, если случалось что-то важное, могли прийти на помощь, могли посмеяться над старыми шутками.

Их отношения стали сложными, многослойными, как старое письмо, перечитанное сотни раз. В них было место для нежности, для боли, для уважения и для того особого чувства, которое возникает между людьми, прошедшими вместе слишком многое, чтобы быть просто знакомыми. Они не были больше мужем и женой, но остались друг для друга домом, в который всегда можно вернуться, если станет слишком холодно на улице жизни.

---

дополнительно:

Приходи в гостевую, лс и там все обсудим

ЛЭНДОН ищет бывшую жену Робин Кинг - 34 margot robbie

Робин — из тех женщин, про которых сначала говорят «идеальная», а потом долго не могут сформулировать, где именно была трещина. Ей тридцать четыре, и внешне она очень привлекательна: светлые волосы, которые она чаще носит небрежно, чем уложенными, открытый взгляд, улыбка, в которой слишком много света для человека, пережившего развод. Она красива не нарочито — без хищности и вызова, — а так, как бывают красивы люди, привыкшие, что на них смотрят. И привыкшие не придавать этому особого значения.

Робин очень социальная. Лёгкая в общении, быстрая на контакт, умеет слушать и — что важнее — умеет делать вид, что ей искренне интересно. В компании она всегда «та самая»: та, с кем комфортно, с кем смеются, с кем легко. Она не доминирует, не перетягивает внимание, но каким-то образом оказывается в центре. У неё хорошо развита эмпатия, но она избирательна: она чувствует людей, пока это не требует от неё слишком глубокого погружения.

В браке с Лэндоном она была теплом. Тем самым, которое он никогда не умел производить сам. Она сглаживала углы, переводила конфликты в шутку, вытаскивала его из работы, напоминала, что есть жизнь вне дел, судов и бесконечной ответственности. Но со временем это тепло стало для неё выматывающим. Робин не была холодной — наоборот, она слишком долго была единственным источником эмоционального тепла в их паре.

Она хотела партнёрства, а получила роль эмоционального буфера. Хотела, чтобы с ней делились сомнениями, страхами, слабостью, а Лэндон делился фактами и решениями. Он приносил домой результаты, а не себя. И чем больше он замыкался, тем больше Робин начинала чувствовать одиночество внутри брака — парадоксальное, потому что внешне всё выглядело правильно и благополучно.

Робин не устраивала сцен. Она не кричала, не била посуду, не выдвигала ультиматумов. Она уходила тихо — сначала эмоционально, потом физически. В какой-то момент она просто поняла, что больше не может быть «той, кто ждёт», «той, кто понимает», «той, кто потерпит». Она хотела ребёнка, хотела семью в более буквальном, живом смысле, а не идеально функционирующую конструкцию из двух взрослых, слишком хорошо умеющих держать лицо.

После развода Робин не стала врагом Лэндона. В этом её особенность. Она не озлобилась, не пыталась его наказать, не обесценивала прожитые годы. Скорее наоборот — она сохранила к нему тёплую, немного грустную привязанность. Ту самую, где есть уважение и остаточная нежность. Иногда она смотрит на него и думает, что он всё ещё тот же человек, которого она любила. Просто всё ещё слишком закрытый.

Сейчас Робин живёт более «земной» жизнью: у неё работа, связанная с людьми (вполне могла бы быть в PR, благотворительности, образовании или психологии — где важно общение и эмоциональный интеллект), у неё возможно есть отношения, но не слишком драматичные, без слияния. Она научилась беречь себя. И если раньше она растворялась в партнёре, то теперь держит границы — мягко, но чётко.

С Лэндоном их связь осталась сложной: она видит его рост, видит его попытки быть другим, особенно сейчас — с Лили (его дочерью). И где-то внутри у неё есть смешанное чувство: гордость за него и тихая боль от того, что всё это он учится делать уже не с ней. Робин — не антагонист. Она зеркало прошлого. Та, через кого особенно хорошо видно, почему Лэндон такой, какой он есть, и чего ему это стоило.

---

дополнительно:

Захотелось увидеть Робин на форуме, отыграть их прошлое, покопаться в их чувствах и поковырять то, что происходит в настоящем. Идей и мыслей много, если у вас есть желание взять эту чудесную женщину я буду безумно рад вас видеть. У нас большая активная семья, скучно вам точно не будет :з