Столовая ветшающего с ходом времени дома Риддлов тонула в неподвижном сумраке, что не могли разогнать ни языки пламени, пляшущие в старом, закопченном камине, ни свечи, плавящие воск в канделябрах по центру длинного стола. Отблески света бросали длинные, дрожащие тени на облупившиеся стены, на почерневшие от времени фамильные портреты, с которых на мир взирали застывшие глаза прежних хозяев, и на обеденный стол, вокруг которого в гробовом молчании восседал узкий круг избранных. Никто из них не знал, что это за место. Здесь юный Том Марволо Риддл вкусил абсолютную власть над жизнью и смертью. Здесь магловская кровь его предков впиталась в половицы, и здесь же он доказал себе, что нет уз, которые нельзя разорвать, и нет законов, которым он обязан подчиняться. Этот дом был не просто укрытием. Он был трофеем. Алтарем, где юный Волдеморт принес в жертву свою последнюю человеческую слабость.

Маглоотталкивающие чары, наложенные мужчиной лично, окутали старый особняк на холме непроницаемым коконом безразличия и страха. Любой магл, окажись он поблизости, внезапно вспомнил бы о неотложных делах на другом конце деревни и поспешил бы прочь, ощущая, как липкий, иррациональный ужас сковывает его сердце при одном лишь взгляде в сторону темного силуэта проклятого поместья. Для всего мира этим вечером здесь ничего не происходило. Царили лишь заброшенность и тлен.

Во главе стола, откинувшись на высокую, точно трон, спинку резного стула, застыла высокая, до болезненного бледная фигура, источавшая куда более осязаемый холод, чем тот, что царил в давно нетопленом, отсыревшем помещении. Лорд Волдеморт ждал, сцепив длинные, паукообразные пальцы в замок, неподвижно покоившийся на столешнице. Отливающий алым взгляд, прячущийся в тенях глубоких глазниц на лице, чьи черты можно было охарактеризовать аристократическими, скользил по лицам собравшихся, сканировал, препарировал, проникал под кожу. Мужчина источал не просто силу: саму тьму, концентрированную в волю, заполнившую собой все пространство и вытеснившую воздух. Тишина была первым и самым действенным инструментом. Волдеморт знал, что ожидание действует на нервы куда вернее, чем проклятия. Именно оно вынуждало тех, кто носил гордое название Пожиратели Смерти – тех, кто призваны были победить саму смерть, - прятать глаза, нервно сглатывать и перебирать в голове все прегрешения, коих никогда не было мало. Пустое место за столом, слева от Лорда, было красноречивее любых слов. Место было предназначено для Регулуса Блэка.

Темный Лорд прекрасно чувствовал время. Он отсчитывал каждую секунду, каждую минуту опоздания. И когда десятая из последних истекла, слившись с вечностью мрачного дома, тишина стала невыносимой, как звук треснувшей от напряжения струны. В ту же секунду ее надорвал голос – строгий, холодный, лишенный оттенков и эмоций.

— Наша встреча началась десять минут назад. Я ждал. И, как вы можете заметить, — он едва заметно повел подбородком в сторону пустующего стула, не удостоив тот взгляда, — одного из приглашенных до сих пор нет. Юный Блэк счел возможным пренебречь моим призывом.

Пауза, повисшая в столовой, была наполнена невысказанной угрозой, словно петля, медленно раскачивающаяся под крепкой потолочной балкой. Взгляд Повелителя вновь скользнул по лицам: по холодной, бесстрастной маске Сноу, по циничному, скучающему Селлоу, встретился с испуганно блестящими глазками Петтигрю, удостоил вниманием и Снейпа.

— Это либо мятеж, за которым стоит глупость, либо трусость. И то, и другое в равной степени заслуживает наказания. Я желаю знать, что вы знаете об этом.

Волдеморт не спрашивал, опираясь ладонями о столешницу и поднимаясь со своего места, он требовал ответа. Неспеша, мужчина двинулся вокруг стола и своих последователей, задевая полами мантии ножки их стульев, а кончиками пальцев - деревянные спинки оных. Жест, который кто-то мог бы назвать интимным, был наполнен обещанием будущей расправы, от которой кровь стыла в жилах.

— Молодой Блэк, подававший надежды, наследник одного из древнейших родов... Неужели он думал, что сможет просто исчезнуть? Скрыться от меня?

Сильнейший маг современности остановился за спиной Питера Петтигрю, едва заметно усмехнувшись. Мальчишка, предавший свои убеждения и друзей, сидел напротив наследников древних родов и явно чувствовал себя неуютно. В его черепной коробке бились сотни мыслей, сотни сомнений: не нужно было быть даже опытным окклюментом, чтобы их считать.

— Что ж, - продолжил свою речь Лорд, двинувшись дальше, - если он не явился ко мне сам, возможно, стоит нанести ответный визит. Его родители, я полагаю, все еще проживают на площади Гриммо? Старшие Блэки всегда знали, что такое верность чистоте крови. Им будет... полезно напомнить о последствиях предательства, пусть и совершенного рукой их сына. Этот визит не будет визитом вежливости.

Обойдя стол по кругу, Волдеморт остановился за спинкой своего стула, взирая на последователей с высоты собственного роста. В комнате вновь воцарилась тишина, наполненная ледяным торжеством. Он только что вынес приговор при свидетелях потомку одного из самых древних родов в Британии, а воображение присутствующих должно было дорисовать самые жуткие картины. Это было правильно. Дурной пример неповиновения следовало гасить на корню. Гасить страхом и силой. Другие методы никогда не работали так же хорошо.