Сириус слушал друзей молча, больше думая о своем. Не забыть бы ничего стоящего, не упустить все детали. Не бояться. Раскаты приближающейся грозы уже было слышно в пещере. Оставалось каких-то несколько минут до финала их эпопеи становления анимагами. Переход на новый этап жизни. По рукам прошлась тысяча мурашек и Блэк зажмурился, унимая эмоции, вновь обретая контроль. Не бояться.
Вспыхнувший свет осветил каждый уголок пещеры, заставив ее оголиться, будто бы девицу на озере. Парень огляделся, запоминая все, что видит, как человек. Будет ли разница? Одному Мерлину известно.
Питер, тем временем, скатился в какую-то серьезную панику, которая начала грозить разрушением всех их планов. Сириус было закатил глаза, намереваясь хорошенько встряхнуть друга, но за него, кажется, решился взяться Джеймс. Блэк с интересом слушал Поттера, показал ему место упокоения шкатулки, взял свой фиал. Раздевался он молча, изредка поглядывая на белого, как полотно, Петтигрю. Его даже стало жалко, хоть и слова Джеймса явно были направлены во благо, но Сириус вдруг понял, что на Питера это может подействовать, как возможность улизнуть на целый год! Э, нет, так не пойдет.
Стянув мантию и круговоротом рук сложив ее в комок, Блэк подходит к перепуганному другу, негромко говорит, стараясь вложить в свою интонацию как можно больше участия:
— Все будет окей, Пити. Повторяй за мной и Джеймсом. Мы были всегда вместе, вместе и станем стаей. Либо все, либо никто. Я верю в тебя, — вранье, конечно, но у Сириуса не дрогнул ни один мускул, — и ребята тоже. Не урони фиал и будь готов, договорились? — рука гриффиндорца ложится на плечо друга, легонько сжимает и юноша отходит к Ремусу. Все, что мог, я сделал. За это, судьба, я должен стать, если не медведем, то хотя бы жирафом. Жирафом быть тоже здорово, я согласен. Будущий анимаг отдал мантию Люпину, подмигнул ему и бодро улыбнулся. Будущее полнолуние, похоже, встречать они будут уже все вместе. Эта мысль придала дополнительных сил и адреналина.
Не бояться.
— Я готов, — произносит вслух, но больше себе, чем друзьям, Сириус Блэк, касается палочкой груди и четко, но негромко произносит заклинание, — Amato Animo Animato Animagus, — а после отводит руку в сторону, чтобы Ремус смог забрать палочку, вскрывает фиал и осушает кроваво-красное зелье залпом. Невкусно, но терпимо. Да и уже неважно.
Сириус падает на колени, взрывая руками землю из-за судорог. Ощущение, что зелье потекло не по пищеводу в желудок, а прямиком к сердцу, которое бешеными ритмами раскачало его по всему телу. Мальчишка закричал, не в силах терпеть боль, закричал и упал на землю ничком, сворачиваясь в крепкий калач, баюкая себя и пытаясь не потерять контроль. Но и это было неважно.
Где-то внутри подсознания Сириус почувствовал чье-то дыхание. Да, прямо там, внутри своей головы. Гриффиндорец пытался глазами отыскать того, кто нарушил покой сознания, но не мог, так как перед ним сгущалась темнота. Темнота пожирает Блэка, как иронично. Как страшно.
— Кто здесь? — Сириус боится, но кричит громко. Дыхание приближалось и мальчику не хотелось казаться трусом. Но оно не отзывалось, лишь молча и неслышно шло ближе. Шло вместе с густой темнотой. Было густой темнотой. Черной, как сам Блэк, но и... теплой?
— Кто ты? — теперь уже шепчет внутри себя парень, пытаясь вглядеться в ночь своего разума. И вдруг видит во тьме блеск глаз. Не человечьих. Звериных. Страх пробирает до костей, но с этим же страхом приходит понимание, что все идет правильно, как и должно идти. А страх — всего лишь одна из самых первых эмоций человека. А страх пахнет, как соль. Откуда я знаю, как пахнет страх?
Из мыслей его выводит в реальность тьма с глазами. И у этой тьмы вдруг мелькают белые острые зубы, ощерившиеся в оскал. Сквозь острые клыки Сириус видит красноватый язык, капающие из пасти слюни. Его слюни. Его клыки. Их клыки.
— Кто ты? — снова вопрошает Блэк, но больше с любопытством, так как страх схлынул, как первая волна. Рука юноши тянется к рычащей тьме слегка дрожа, но все же тянется. Руки вдруг натыкаются на грубый мех, который проходит сквозь пальцы, ощущает горячую кожу под мехом. Гладит, пододвигается ближе. Или это существо идет навстречу? Рычание прекратилось, зверь тяжело, с нахрапом, вздыхает и его глаза смотрят в глаза Блэка. Смотрят в зеркало. Или нет?
Это был пес. Огромный, черный, как уголь, пес. Почти что волк, но шерсть длиннее, морда мягче, тоньше кость. Пес смотрел на Сириуса, а Сириус на пса. Мысли вдруг перестали существовать, осталась только холодная реальность: человек — не опасность. Соль ушла, человек теперь как любимая будка. Ему безопасно. Он здесь останется. Лапы делают уверенные шаги к человеку, голова ложится на плечо человека, а руки человека обвивают его за шею и они становятся единым.
И тут Блэк издает наяву самый страшный вопль, на который способен человек. Обняв пса он словно пустил его не просто в свои мысли — он пустил его в свое тело и сейчас пес пытался занять место Сириуса. Внутри его рук царапались лапы с когтями, выискивая путь наружу, из лица парня лезла псовая морда. Его будто разрывали изнутри на части, ломали кости, растили новые суставы. Место Блэка занимала новая сущность и это было очень и очень больно. Но он не мог сказать нет, он не мог этому противиться, если сказать нес псу, самому себе или им обеим, то будет плохо. Псина это тоже знала, поэтому слегка рыкнула ртом Сириуса, засучила его руками и ногами и все же взяла бразды правления в свои руки.
Сириуса не стало. Зато открыл глаза пес, будто бы пробуждаясь от долгого и тягучего сна. Лапы не слушались, язык пересох, ребра на сухом туловище побаливали. Он с трудом встал на лапы, затем все же сел на задние, тяжело дыша открытой пастью. Пасть пришлось закрыть, чтобы принюхаться — вдруг опасность? Воздух пах дождем, лесом, пылью, животными. Чем-то еще, похожим на его собственный запах, но сильнее, острее, пах запахом, который заставил пса пригнуть уши и заскулить, глядя на человека перед ним. Нет. Нельзя страх. Можно защита. Можно бежать. Надо бежать.
Пес попятился назад, прижимаясь к земле и не отводя взгляда от вонючего человека. Так они не пахнут. Они пахнут потом, солью, нечистотами, иногда едой. Этот пах хищником.
Нет, это друг! Это... кто же это? Он близкий, он друг, он не обидит. Эй, эй, это я!
Но из пасти пса вырвался лишь надрывной и тягучий вой.
Сириус Блэк стал анимагом и превратился в лохматого, чернющего, как сама тьма, пса.
)
А я принёс вам самую романтичную сводку новостей в этом году.
Идея форума, помнится, родилась из желания создать стабильное пространство, где можно будет реализовывавать все своих сюжетные хотелки. Однако, если бы не Джули, Маркус, Сириус и Эван, я бы никогда на такое приключение не решился. Рад, что мы решились, создали 
Я собираюсь рассказать вам о том, что несёт нам первый месяц весны, что навсегда осталось в наших сердцах из февраля и, конечно, о нашей огромной любви к этому месту 
И я здесь чтоб подытожить все сказанное! 
