До 1 августа персонажи Кровавого выпуска проходят по упрощенному приему.

ВАЛЕТ

Finn Wolfhard ● 17 лет ● стая Псы

И чтец, и жнец, и фокусник. Никакой магии, лишь ловкость рук и умение держаться перед публикой. Подобный спектр навыков быстро позволил ему влиться в стаю. Совсем не трус, вполне способен без долгих раздумий постоять за себя. Не отличается чистоплотностью, как и многие другие жители Дома. Имеет при себе целую коллекцию ноготков-медиаторов. "Менестрель нашего детства", - думает о нем Стервятник, когда подвыпивший Валет запевает. Ему нравится срывать овации и представлять себя на настоящей сцене.

По старой памяти делится информацией о делах в Шестой с Горбачом. Причем важной информацией "Валет сказал, что Помпей тренируется в метании ножей, представляете? Вроде бы попадает в центр мишени с десяти шагов, три раза из пяти". Он общается и с Табаки. И в 4-ю он заходит "по старой памяти". В 3-ю он заходит тоже, ради Стервятника и Красавицы, несмотря на то, что "как-то мне у вас… немного…".

НИФ, НАФ И НУФ
(отдаются в одни руки искушенному ценителю)

Братья Стурниоло ● стая Фазаны ● 18лет

Потом Ниф, Нуф и Наф. Тройняшки с поросячьими кличками. Они говорили одновременно, перебивая друг друга, и на них я как раз смотрел с большим интересом, потому что не ожидал, что они станут участвовать в обсуждении.

Ниф

Живой информационный и торговый канал, соединяющий Фазанов с остальным Домом. Через Нифа текут сплетни, ликёр и вещи с Меняльника. Всё через посредников, всё осторожно. Имеет обширные связи вне Первой, даже среди Логов (не рассказывайте об этом Лэри) — собственно, будь Ниф в любой другой стае, то давно бы примерил фирменные Логовские ботинки, но уж как сложилось. (Иногда он по ним вздыхает)
Имеет феноменальные навыки скрытности, до сих пор о его манёврах знают только те, кому знать полагается. Живёт в постоянном страхе, что те, кому не полагается, всё таки запалят.
Самый спортивный. Накачал руки, чтобы быстро ездить и быстро сваливать. С интересом смотрит паралимпийские соревнования по старому телику. Общительный, жизнерадостный, искренне думает, что вместе с братьями живёт в интересном и удивительном месте («интересном» и «удивительном» читать без сарказма). Его стакан наполовину полон, но иногда этот стакан хочется вылить ему на голову, потому что задолбал быть таким оптимистом.

Наф

Казначей всего Фазаньего царства. Организовал Фонд общего пользования, куда сдаются платки, книги и, кстати говоря, карманные деньги. Распоряжается общестайными закупками. Личный дневник распух и постепенно стал бухгалтерской книгой, где учтены все доходы-расходы, а может и не учтены.
Наф не ворует, Наф берёт некоторую плату за свой труд. Думает о будущем. Надо же на что-то будет жить в этой вашей Наружности. Зачем в Наружности столько платков? На продажу! А уж деньги лишними точно не бывают.
По душе бизнесмен. Если Ниф распространяет ликёр, то Наф отвечает за управление семейным делом. Расходы на производство, риски, прибыль от очередной партии, у него всё серьёзно.
Практичная и циничная хитрая морда. Тем не менее, из трёх братьев переживает ссору болезненней всего, пытается как-то замириться.

Нуф

Хотя они родились в один день, Нуф считает себя старшим, главным и ответственным за непутёвых младшеньких («младшенькие» не особо согласны). Удушающе заботлив, любит поучить жизни всех непричастных. Хочет быть надёжным взрослым, но очень абстрактно знает, что это за зверь. Морально самый зрелый и замученный, так что идёт к успеху.
Заучка даже для Фазанов. Мечтает поступить в крутой университет. Хорошо разбирается в химии, хорошо готовит — хороший делает ликёр. Вообще-то ЗОЖник и правильный парень. Всячески отрицает алкогольное производство, как позорный факт своей биографии. Это всё Наф. Кстати, о нём. Нуф обнаружил его махинации с общими средствами, возможно даже раскопал тайник. В воспитательных целях объявил, что ликёрная лавочка закрывается, давно пора было. Грызёт ногти, потому что боится, что ещё кто-то спалит, и им достанется от коллектива.

До 1 ноября все Псы проходят по упрощенному приему — короткий шаблон и пробный пост.

МУХА / СТЕКЛА / ЛЮБОЙ ВАШ НЕКАНОН

Emma Myers

Она обезоруживающе мила со всеми, от Ящиков до ненавистного всеми Директора. Ее всегда много. Она гипердружелюбна и влюбчива. Тот самый экстраверт, который станет вашим лучшим другом, хотите вы того или нет. По крайней мере, приложит к этому все усилия, а энтузиазма ей не занимать.

Имеет привычку обуючивать любое пространство вокруг себя независимо от того, сколько времени планирует там провести. У нее при себе всегда найдется пара ярких фломастеров и достаточно блесток. Все вокруг должно отражать ее богатый внутренний мир и радовать глаз. Стена над ее кроватью, парта в учебном классе, больничная палата. Когда в последний раз ей довелось сидеть в очереди в могильном коридоре, на белоснежной, стерильной стене распустились алые маки.

* все это — исключительно наброски, весь концепт персонажа — на ваш откуп

ГАБИ ИЩЕТ БАНШИ

Кэрол Кейн ● Главная медсестра ● неуточнённое расстройство сна

Могильник — обиталище сломленных, разломленных, порванных по швам, которых никто никогда не залатает, потому что в Могильнике всегда не хватает чего-то важного. Ниток, шприцов, ампул с обезболивающим, порошков от простуд и таблеток от головной боли. Она — хранительница этого маленького мира, который заранее появился на свет нецелым, и сломается, если вдруг что-то дополнит его до целостности, прямо как этих детей. Детей Банши не любит, скорее принимает их наличие в жизни как факт и радуется, что у неё нет своих. Она много курит и томно смотрит, она не пожимает руки через порог, стучит по дереву, чтобы не пришли нежеланные гости и ждёт плохого дня, если встречает уборщицу с пустым ведром.
Как все когда-то проигравшие себе люди, Банши не всегда была Банши, но от своего имени не отрекалась — просто по нему её больше не зовут. Она мечтала стать балериной и даже поступила в училище — тонкая, болезненная, бледная, легко падающая в обмороки от голодовок, она доводила себя до изнеможения и сама не понимала, зачем. Не ради матери, разумеется — мать скорее была в ужасе от её выкрутасов. Не ради отца — отец вроде был, но как функция, стабильная, но почти что неживая. И не ради себя. Наверное, поэтому и бросила. Не пришла на выпускной спектакль. Заснула в электричке и проспала свою станцию — да так, что её будили, похлестав по щекам и вылив в лицо стакан воды.
В училище сунуться стало стыдно. Есть, как нормальному человеку, стало страшно. Спать стало практически невозможно.
Мать пристроила её, дурную, в медицинский колледж. Потом потащила за собой к себе же на работу — выносить утки, делать уколы, раздавать таблетки. Спать в ординаторской на диване, потом подскакивать, словно от разряда тока, ложиться обратно и долго глядеть в стену. Вскрикивать во сне. Давать другим медсёстрам выгонять себя спать где-нибудь в другом месте — и несколько суток шататься без сна.
В Дом она попала по случайности — таким же импульсным, лихорадочным порывом, как у неё случались со всеми. Наверное, хотела наконец отделиться от матери. Или ещё чего хотела — но уже забыла. Но она попала — и зацепилась за эти серые стены, за эти давящие потолки, за этот запах хлорки и детской безнадёги.
Но она всё ещё спит в ординаторской. И всё ещё кричит во сне. И всё ещё держит спину так, словно сейчас оттанцует свой выпускной спектакль.

Почти все детали образа поддаются изменениям и коррекции, но главное, чего хочется — по-тихому сумасшедшей, но очень организованной красивой женщины с синяками под глазами.
Хочется слегка доверительного «между нами девочками», печального отстранённого взгляда и понимания к недоверию этих детей относительно мира. Потому что мир — жестокая скотина, и никто этого не изменит.
Я достаточно активный игрок, так что несколько веток точно смогу гарантировать, для меня это отнюдь не проблематично. Если что-то вдруг захочется обсудить — буду только рада.
Чмоки-чмоки.