ГАРРИК ОЛЛИВАНДЕР | GARRICK OLLIVANDER
John Hurt (менябельно)
70 лет, полукровен, мастер волшебных палочек, нейтралитет
Общая информация:
Канон
Твоя магия самая глубокая в нашей семье, и самая тяжелая.
Я помню, как в семь лет сказал, что кусок красного дерева боится темноты. Ты посмотрел на меня так, будто я произнес древнее пророчество, но даже не улыбнулся и не похвалил, просто кивнул, но в этом кивке было больше признания, чем в любых словах. Ты не стал объяснять, что это значит, ты просто вернулся к работе, и я понял, что ты это и так знаешь, всегда знал, просто не говорил.
В этом вся разница. Сильван слышит механику, а ты чувствуешь суть. Историю, написанную болью, страстью, смертью. Это проклятие, которое ты несешь как крест. Ты не можешь работать с темными вещами и не оставить на себе отпечаток. Каждый проклятый предмет, прошедший через твои руки, оставил след, но я никогда не слышал, чтобы ты жаловался. Ты становишься тише с каждым годом. И иногда я не знаю, что из твоей тишины характер, а что цена.
Твоя жизнь - это лавка. Ты знаешь каждую палочку на полке. Помнишь клиентов, их родителей, их детей. Помнишь дерево и голос сердцевины. Ты не продаешь палочки - ты их подбираешь. Каждый раз, когда человек выходит из лавки с новой палочкой, ты смотришь ему вслед с тревогой. Потомы что ты знаешь, что палочка это не только инструмент, это еще и судьба. И ты только что вручил кому-то его судьбу.
Ты патриарх, вряд ли ты это выбирал, по праву рождения. Ты никогда не хотел этой роли, но когда дед умер, просто занял его место молча, потому что кто-то должен был.А еще ты знал, что кроме тебя просто некому, потому что Сильван ушел в свои механизмы, а ты остался. Ты всегда остаешься.
Мама... ее потеря сломала в тебе что-то фундаментальное. Я помню, как ты разбил старую дубовую вазу у входа, которой было больше лет, чем всей нашей семье. Ты разбил ее руками на глазах у авроров и закричал в пустоту. Я никогда не слышал, чтобы ты кричал. Ни до, ни после. Только в тот день.
А потом Амаранта. Сильван рассказывал, что когда пришли авроры, ты не кричал, ты просто сел и замолчал. Я не знаю, что хуже - крик или это молчание. С тех пор ты в мастерской с утра до ночи. Иногда я думаю, что ты там прячешься, от пустой гостиной, от второй чашки на столе, от всего, что напоминает их.
Ты не говоришь о боли, ты вообще мало говоришь. Твоя любовь - в вещах. Свет в прихожей, когда я возвращаюсь поздно. Вторая чашка на столе. Ты никогда не спрашиваешь, где я был. Просто ждешь. Я подозреваю, что если я однажды не вернусь - ты будешь ждать до конца. Потому что ждать - это то единственное, что тебе подвластно в совершенстве.
Ты не воин и не герой, ты - мастер. Человек, который знает цену вещам, потому что сам их создает. И цену молчанию, потому что сам его выбрал. Ты не пытаешься меня починить, Ты просто даешь мне место, куда можно вернуться, даже если я прихожу разбитым, даже если прихожу не я, а то, что от меня осталось.
Так что, если кто-то спросит - вот он, Гаррик Олливандер, мастер волшебных палочек, человек, который носит в кармане стружку красного дерева, которое скучает по лунному свету. И если кто-то захочет когда-нибудь тебя сыграть - пусть помнит, что твоя главная тайна отнюдь не в силе твоего дара, а в его тяжести. И в том, что самые прочные в мире вещи - это те, что ты создал своими руками. Включая нас.
Дополнительно:
Я не ищу игрока, который будет играть сломленного старика. Гаррик не сломлен, он устал - это разные вещи. Он не жалуется, не пьет, не сидит в темноте. Он работает каждый день, потому что работа - это единственное, что осталось неизменным.
Я хочу видеть игрока, который понимает, что молчание это не пустота, это способ говорить, когда слова уже не работают. Гаррик может молчать целый вечер и при этом быть любящим отцом. Он может не спросить, где Люсьен был ночью, но при этом волноваться больше, чем любой крикливый родитель.
Взаимодействие Гаррика и Люсьена это центральная ось. Они не разговаривают о главном. Они разговаривают о палочках, о погоде, о том, что суп остыл в конце концов. Но вот за этим и стоит все. Гаррик знает о работе Люсьена в ОТ, догадывается об Ордене, но не спрашивает, просто ждет и это ожидание его способ любить.
По планам на игру я хочу исследовать, как Гаррик справляется с потерей через быт, через его работу и тишину. Хочу видеть взаимодействие с Люсьеном, как они говорят без слов и понимают друг друга без объяснений. Гаррик стареет, передает дела, готовиться к тому, что однажды Люсьен останется один и как он пытается молча и неуклюже подготовить сына к этому. Очень много в планах занимает обучение наследника ремеслу, даже если Люсьен выбрал работу артефактологом, даже если он работает в Отделе тайн, это не отменяет наследия ремесла и, в целом, Люсьен это понимает и учится у отца.
Чего я не хочу, так это показательного горя, Гаррик не плачет на людях, не бьется в истерике и не проклинает судьбу, он просто живет дальше. Никаких пафосных речей, Гаррик не говорит красиво, он говорит мало и по делу. Еще не хотелось бы узреть мудрого старца, который раздает советы направо и налево. Гаррик не учит жизни, он просто живет и если ты достаточно внимателен, ты можешь чему-то научиться, но он не будет лезсть с объяснениями.
Если вы готовы взять эту тишину - я буду ждать. В гостевой, потом в ЛС обменяемся удобными контактами.
